Подумать только — герой из Брелкилка мечтает о покое. Рва горько усмехнулся.

Внезапно у него за спиной распахнулась дверь. Обернувшись, Рва увидел перед собой низенького толстяка в коричневом смокинге и белых туфлях. Завидев фейна, толстяк завопил и бросился обратно в комнату. Рва выругался и прибавил шагу — все равно теперь уже ничего не поделаешь!

Миновав двойные двери, он выскочил в радиальный коридор и тут столкнулся с неожиданным препятствием. На дверях технического лифта висела табличка с надписью «ремонт». Двое механиков, мужчина и женщина в зелено-красных спецовках, разбиравшие панель с кнопками, оторопело уставились на огромного фейна с револьвером в руке. Наступило напряженное молчание.

— Какого черта вы тут делаете? — спросил наконец Рва.

Услышав человеческую речь, они изумились еще больше и попятились назад. Рва поднял револьвер.

— Эй, ты, верзила, я с тобой разговариваю! — рявкнул Рва, нажимая кнопку соседнего лифта. Медлить было нельзя — наверняка внизу их уже ждали.

Мужчина беспомощно развел руками и промямлил:

— Он.., он сломался — кнопки не работают. А мы работали на этом этаже и решили заодно…

Рва тихо простонал. Весь его план рушился. Как он теперь доставит госпожу в подвал к Бино?

Услышав, как за спиной у него хлопнули двери, Рва припал на одно колено, придерживая рукой Флер, обернулся и нажал на спусковой крючок. В тесном помещении выстрел из огромного пистолета прозвучал оглушительно громко. Лифтеры тут же бросились наутек.

Вторая пуля попала в охранника, отбросив его к двери. Остальных как ветром сдуло. Когда открылись двери лифта, Рва не раздумывая бросился внутрь. Кабина была набита до отказа. Постояльцы отеля в смокингах всех цветов радуги спускались на завтрак.

Заметив ужас на их лицах, Рва прочистил гордо и ободряюще улыбнулся — Спокойно, дамы и господа, вам ничто не угрожает. Прошу всех оставаться на своих местах.

Но почему-то его внятная речь с горским акцентом еще больше испугала публику. Казалось, у постояльцев вот-вот глаза выскочат из орбит.

Рва осторожно снял Флер с плеча и прислонил к стенке кабины. Остальные пассажиры в ужасе отпрянули.

— Да не суетитесь вы, — пытался он их успокоить. Эти крикливо разодетые люди напоминали Рва стайку пугливых гзанов, почуявших приближение нахри. Впрочем, через несколько минут они могли ему очень пригодиться. Нужно только держаться позади всех.

Двери открылись. Снаружи их уже ждали люди в форме цвета хаки, с автоматами на изготовку. Однако стрелять они не решились из-за бросившейся врассыпную пестрой толпы. Двери закрылись снова, и лифт стал спускаться в вестибюль купола, расположенный значительно ниже.

До вестибюля уже было рукой подать, когда кто-то дернул стоп-кран. Лифт заскрежетал и замер между этажами. Рва просунул кифкет между створками двери, поднатужился и раздвинул их в стороны. Потом, тяжело дыша, приподнял Флер, высадил ее на верхнем этаже и выбрался сам.

Оглядев коридор. Рва понял, что преследователи еще не добрались до этого яруса. Однако все остальные лифты уже пришли в движение. Он бросился к радиальному коридору.

Проскочив двери, он чуть сбавил шаг, а потом остановился и прислонил Флер к стене, чтобы отдышаться. Сердце колотилось как сумасшедшее, каждый удар отдавался болью в груди.

За двойной дверью до сих пор было тихо.

Ни один лифт не остановился на этом этаже. Немного придя в себя, он нагнулся и взвалил на себя Флер. Ноша вдруг показалась ему необычайно тяжелой, хотя на вид в ней было чуть меньше шестидесяти килограммов. Флер всегда оставалась тоненькой как тростинка, изнуряя себя вегетарианской диетой. У Рва до сих пор сохранились живые воспоминания о том, как он пытался «нарастить ей жирок», подкармливая печенкой гзанов и мясной подливкой. И все-таки, несмотря на все его старания. Флер весила не больше, чем пятимесячный гзанский детеныш.

Бледностью своей она походила на труп. Вокруг глаз обозначились морщины. Видимо, в плену ей приходилось несладко.

Все это еще больше укрепило его в намерении спасти госпожу. Вот только дрожь в руках все усиливалась. Старый фейн понял — ему необходим отдых. Конечно, досадно терять время, но другого, выхода нет. Прислушиваясь к каждому шороху, он на цыпочках двинулся по служебному коридору, выискивая укромное место, где можно отдышаться и обдумать свое положение.

Какое-то время все было тихо. А потом впереди послышался топот ботинок. Не обращая внимания на большую желтую надпись, Рва юркнул в боковой проход и, наткнувшись на массивную дверь, с яростью вонзил в нее кифкет. С третьего удара дверь распахнулась. Какой-то странный запах ударил ему в нос. Рва подхватил Флер под руки, быстро затащил в темную комнату и захлопнул за собой дверь. Потом привалился к двери, несколько раз вдохнул полной грудью и затаив дыхание стал напряженно прислушиваться. Два человека прошли мимо двери, посмеиваясь над каким-то анекдотом. Через некоторое время звук шагов стал удаляться и вскоре стих совсем.

Он выждал для верности еще несколько секунд и облегченно выдохнул.

Рва попробовал рассмотреть, что находится вокруг него, но темнота в маленькой комнатке была совершенно непроницаемой. Тогда он стал шарить в поисках выключателя и, обнаружив маленькое углубление в стене, ткнул в него пальцем. Яркий свет залил комнату, и Рва увидел сложенные друг на друга желтые мешки, почти до потолка закрывавшие голые бетонные стены. Обернувшись, он посмотрел на Флер, до сих пор не приведшую в сознание, и нахмурился. На левой щеке ее был огромный синяк, на шее — рубец, уходящий под воротник.