Стефани всю затрясло.

— Гейб?..

Он нежно поцеловал ее в губы.

— Я дал тебе время, чтобы забыть о прошлом. Теперь настала моя очередь исповедаться. Возможно, для этого понадобится целая ночь… Это правда. Я уже давно хочу стать твоим возлюбленным. Я уже не способен думать ни о чем другом. Этой ночью я хочу, чтобы ты стала моей женой по-настоящему, я так страстно стремился к этому столько месяцев.

Может быть, утром ты решишь, что ты сама давно жаждала этого.

Гейб легонько подтолкнул ее к матрасу. Она оказалась в его объятиях, преисполненная страстного желания, покрасневшая и счастливая. Их уста и тела искали друг друга и наконец слились воедино.

После нескольких часов любовной игры они упали на матрас и спали до тех пор, пока трели птиц, порхавших возле вышки и славивших восход солнца, не заставили Стефани пошевельнуться.

Она открыла глаза. Небо было абсолютно чистым, в воздухе пахло лавандой. Оказывается, уже утро!..

Гейб обещал, что им будет о чем поговорить, но как только он начал целовать ее, она вновь забыла обо всем на свете. Едва проснувшись, Стефани уже изголодалась по его любви.

Она потянулась к его великолепному телу и поцеловала в губы. С каждым разом ее поцелуй становился все глубже и продолжительнее, словно она старалась слиться с ним в единое целое. Застонав от желания и повинуясь ей, он выполнил утренний ритуал единения душ и тел.

Чуть позже она зашептала, уткнувшись губами в его шею.

— Скажи мне что-нибудь…

— О том, что я люблю тебя? — выдохнул он в ее шелковые волосы. — Что ты самая прелестная, добрая, чувственная, храбрая, восхитительная женщина из тех, кого мужчина желает заполучить в жены?

— Хватит для начала. — Она притянула его к себе.

— Я только хотела узнать, почему ты решил овладеть мной в мотеле вместо того, чтобы сделать это в своей собственной спальне?

Его ладонь скользнула по ее бедру.

— Мне бы хотелось, чтобы мои отношения с женой были известны только нам обоим, в особенности, в первое время. А то, что я запланировал, было лишь предлогом… Все, что было раньше, уже в прошлом. Прошу тебя, не отказывайся теперь от того, что я предложу, — добавил он.

— Я люблю тебя слишком сильно, чтобы позволить себе такое, — сказала Стефани и осыпала его лицо поцелуями. — Когда ты понял, что любишь меня?

— Когда точно, не могу тебе сказать. Впервые я увидел тебя на яхте. И мне тогда показалось, что ты самое прекрасное создание из тех, кого я когда-либо встречал.

— А я подумала про тебя то же самое.

— Мужчины — создания не столь привлекательные.

— Кроме тебя.

Гейб сжал ее в своих руках.

— Это было более десяти лет назад, — простонал он. — Вот как давно я тебя люблю. Ты была еще очень юной, дорогая, но я разглядел в девочке настоящую женщину. Несколько лет спустя, в штаб-квартире избирательной кампании, я был ослеплен сиянием двух ярких синих глаз и убедился, что мои предсказания начинают сбываться. Если что-то и изменилось, так это то, что в действительности ты оказалась даже более потрясающей, чем поначалу рисовало мое воображение.

Стефани прижалась к нему крепче.

— Как жалко, что я об этом не знала.

— Ты очаровательна, умна. Первым не устоял мой отец. Я внимательно наблюдал за тобой, пока ты работала рядом с ним. Что ни говори, с ним тяжело, но ты сумела раскрыть в нем его лучшие качества. Сначала я почувствовал любопытство, потом меня охватила зависть, ив конце концов я приревновал тебя к нему и не испытывал уже ничего, кроме ярости.

— Ох, Гейб… прости меня.

Он поцеловал ее — и поцелуй получился долгим и крепким.

— Тебе не за что извиняться. Я потерпел неудачу в любви с тобой, и меня ослепили эмоции, хотя ты оставалась совершенно невинной. Вопрос, который я задал тебе за обедом, на самом деле был всего лишь проверкой. Мне хотелось узнать, что ты мне ответишь. «Нет. Мое единственное желание — быть твоей женой. Хотя бы временной». Таким был твой ответ…

Но я хотел заполучить тебя любым способом.

В ее голубых глазах засверкали искры.

— Мне следовало сразу сказать то, что я всегда хотела тебе сказать. Какой же дурой я была!