В тот же день Осин связался с друзьями из крупной охранной фирмы и подробно рассказал о случившемся. Секьюрити посоветовали ему не волноваться, отправляться спокойно на гастроли (Осин должен был участвовать в агитационной кампании одного из тульских депутатов), а они, мол, во всем разберутся. Эти разборки продолжались еще в течение месяца. Выглядели они следующим образом. Во время первой же встречи с пострадавшим охранники действовали решительно: надели на пострадавшего наручники и заявили: "Отдашь сумку - освободим". И что же? Сумку тот действительно вернул, однако денег в ней не было (на месте были только документы). Начались торги, которые привели к неожиданному результату - пострадавший снизил сумму штрафа до 15 тысяч долларов. Однако и эта сумма певца не устроила, потому что ремонт машины, по его мнению, тянет от силы тысяч на семь (такой вывод сделал его друг-ремонтник, осмотревший машину пострадавшего). С этой суммой не согласился кавказец, однако в дело вновь вмешались охранники. Они поставили перед хозяином "Мерседеса" последнее условие: виновник аварии отработает концерт в пользу пострадавшего и заплатит ему 5 тысяч долларов. Пострадавшему пришлось согласиться.

Между тем череда автомобильных неприятностей в жизни Евгения Осина после этого случая не закончилась. Дважды гаишники останавливали певца и штрафовали за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. А в третий раз (летом того же года) вместе со штрафом лишили его и водительского удостоверения. Но Осина это не остановило, и он еще в течение нескольких месяцев продолжал гонять на своем "Форде" (в гараже у певца есть еще "Вольво" и "Тойота") по улицам города. Пока в конце января 1998 года его не задержали в четвертый раз. Причем на этот раз дело не обошлось без рукоприкладства со стороны разъяренных стражей порядка. Однако, прежде чем рассказать об этом инциденте, стоит упомянуть другой, произошедший с артистом за два месяца до этого.

В один из дней конца ноября 1997 года Осин решил заночевать в гостях у друзей в Алтуфьеве. Утром следующего дня он встретился на Большой Академической улице с директором Игоря Николаева, Олегом Челышевым, и они на машине отправились к Осину на Сокол, чтобы обсудить совместные дела. Далее послушаем рассказ самого певца:

"Когда я открыл дверь, пред нами предстала жуткая картина - ящики были перевернуты, вещи валялись на полу. Моя собачонка - японская карликовая чихуа-хуа весом один килограмм двести граммов - жалобно скулила в углу. Олег сказал: "Слушай, друг, по-моему, тебя обокрали". Я сразу кинулся к ящику, где лежали две тысячи долларов, - они, как ни странно, были на месте. Тогда я бросился к своему главному тайнику - за камином, где лежали двадцать тысяч долларов, - их не было! Должен сказать, что эта сумма принадлежала всей группе. Мы стали разбирать вещи и поняли, что ограбление было инсценировано. Ведь если это сделал посторонний, то в первую очередь он нашел бы то, что лежало на виду. Но ставка делалась на тайник, а о нем могли знать только свои.

Кстати, входная дверь была целой. Я человек доверчивый и даю ключи всем друзьям, поэтому сделать копию не проблема. Мы тут же сообщили в милицию. Я торопился, у меня был концерт в Центральном управлении МВД России. И я попросил Игоря Силиверстова, который живет в моем подъезде тремя этажами выше меня - на пятом, побыть в квартире, пока милиция ее осмотрит. Когда вернулся, увидел целую гору исписанных по делу бумаг. Экспертиза установила, что отпечатки пальцев за камином и на микроволновке принадлежали моим друзьям и знакомым. Мне конкретно известно, кто это сделал, и уверен, что они будут наказаны свыше. Но я не намерен выдавать их властям. Милиция потребовала от меня заявления о том, что я отказываюсь от дальнейших поисков воров. Я с легкостью его написал, потому что верю в рок и убежден, что все наши деяния на земле возвращаются к нам бумерангом".

Стоит отметить, что за последние восемь лет это было второе ограбление квартиры Осина. В первый раз его "обчистили" в 1989 году, когда он жил в Текстильщиках. Е. Осин вспоминает: "После очередных концертов я приезжаю домой и, войдя во двор, понимаю: что-то не так. Окна моей квартиры открыты настежь, хотя я точно помнил, что все закрывал. Зайдя в подъезд, убедился, что меня обворовали: дверь в квартиру распахнута, косяк выломан. Такое впечатление, что по двери долго-долго били ломом или кувалдой. В самой квартире творилось нечто невообразимое - как после обыска. Ящики шкафов и тумбочек распахнуты, по всем комнатам разбросаны вещи. Все, что можно было унести, унесено. Видео, которое в те годы было диковинкой, телевизор, стереосистема, кассеты, деньги...

Я тут же позвонил в отделение. Было следствие, но на таком уровне: мол, как кого-то найти, сегодня сотни таких краж? Да и следователь был какой-то мутный. Он, правда, мне сказал, чтобы я пригляделся к своим друзьям, вроде кто-то из своих навел..."

Однако перенесемся в конец января 1998 года. В тот злополучный день Осин возвращался с концерта, как вдруг его машине преградил дорогу патруль ГАИ. Стражи порядка обвинили певца в вождении автомобиля в нетрезвом состоянии и потребовали проехать с ними в отделение, чтобы проверить артиста на наличие в организме алкоголя. Но тот отказался, сославшись на нехватку времени - в тот день он должен был выступать в клубе "Кристалл" и хотел отдохнуть перед выступлением хотя бы пару-тройку часов. Однако милиционеры были настроены решительно и силой затолкали Осина в "воронок". Позднее певец расскажет корреспондентам газеты "Ведомости. Москва": "Меня здорово поколотили, а на все мои попытки связаться с начальником отделения милиционеры отвечали грубостью и новыми побоями. Они даже не соизволили принести извинения после того, как, протестировав меня, не обнаружили в крови алкоголя". (По версии бывалого автомобилиста из "Комсомолки" Юрия Гейко, певец все-таки был подшофе.)

Через несколько дней после инцидента Осин уехал на гастроли в Уфу. Однако продлились они недолго. Уже в самолете певец почувствовал резкую боль в боку. Едва самолет приземлился, Осин обратился к врачам, и те поставили диагноз: повреждение грудной клетки, сломанное ребро и нарушение сердечной функции. На вопрос: "Где же это вас так приложили?" - Осин ответил коротко: "В милиции". В тот же день его поместили в военный госпиталь, где он два дня пролежал под капельницей.

Череда неприятностей в жизни Осина на этом не закончилась. В том же январе попала под машину и едва не погибла девушка, к которой Осин испытывал нежные чувства. Речь идет о Юле из группы "Стрелки". Она переходила дорогу по пешеходной "зебре" и была сбита внезапно вынырнувшим из автомобильного ряда джипом. К счастью, удар получился не лобовым, а по касательной. Однако и этого хватило, чтобы девушка с тяжелой травмой головы угодила в больницу. Все дни, пока она там лежала, к ней приходил Осин с цветами и фруктами. Газеты тут же разнесли весть о том, что между ними существует пылкий роман, тянувшийся с самого лета. Однако оба участника этой истории наличие близких отношений отрицали. Например, Юля заявила: "Женя, конечно, хороший человек. Он очень старается помочь нам с мамой. Но у нас никогда не было какого-то большого романа - мы просто дружили..."

А вот что по этому поводу заявил Осин: "Это искусственное взаимовыгодное поддержание популярности. Много статей на эту тему высосано из пальца - журналистам только дай повод. Юля просто одна из участниц "Стрелок", а я дружу со всеми девушками этого коллектива и с их продюсером Игорем Силиверстовым (он, кстати, мой сосед)".

Стоит отметить, что летом 1998 года Осин вместе со "Стрелками" был на Кипре, где они прекрасно провели время - отдыхали и снимали новые клипы.

Сегодня Осин практически закончил работу над очередным альбомом, который будет называться "Птицы". Почему певец выбрал именно это название, он объясняет так: "Это особое понимание образов, связанных с этими необычными существами, умеющими летать и смотрящими на нас с высоты. Небо, философия полета, любовь - вот такие темы. Все песни - и музыку и стихи написал я сам..."