Нелегко бежать, не расплескав воду, но Джордан старалась двигаться как можно быстрее. Рафаэль еле поспевал за ней.

И вот показались церковь. Джордан не спешила войти, остановилась у двери. Казалось, все здание окружено тенями. Она чувствовала очень странное холодное дуновение. Она закрыла глаза, и ей почудился шепот.

Крылья в ночи.

Синди была там — Джордан не сомневалась.

Она поднялась по ступеням. Рафаэль шел следом. Внутри не горело ни одной свечи — полная темнота. Внезапно у нее за спиной вспыхнул яркий свет, осветив проход.

— Ты притащила сюда ведро холодной воды, а я вооружился куда более полезным предметом — фонарем, — уведомил Рафаэль.

— Отлично, освети мне путь.

Он сделал так, как она просила.

Джордан направилась к гробу, что стоял напротив алтаря. Она подошла, опустилась на колени и заглянула внутрь.

Синди лежала внутри.

Джордан испугалась, хотя и предполагала увидеть ее здесь. Теперь надо было дотронуться до Синди, чтобы убедиться, что голова ее отделена от туловища…

— Она дышит.

— Нам надо ее оттуда вытащить. Но до того, как Рафаэль или Джордан успели пошевелиться, раздался голос со стороны входа.

— Вот вы где!

Голос Роберто Капо звучал весьма сердито.

Джордан выхватила из рук Рафаэля склянку со святой водой. Роберто направился к ней, и она плеснула ему в лицо из пузырька.

Вода потекла у него по лицу. Он остановился, ошалело потряс головой и вытер лицо. После чего выругался по-итальянски. Фраза кончалась возгласом «Аmericana!».

— Роберто, прости. Я думала, что…

И вдруг она похолодела от страха, онемела, не успев закончить фразу. Кто-то еще, что-то еще происходило здесь. Она медленно повернулась лицом к Рафаэлю и плеснула святой водой и ему в лицо.

Джордан! — раздраженно воскликнул он, вытирая лицо.

— Немедленно прекрати! — решительно заявил Роберто и полез в карман.

На мгновение Джордан подумалось, что он собирается достать оружие. Он вытащил мобильный телефон.

— Я звоню в главное управление. Вы все…

— Послушай, ты, Синди в гробу! — проговорила Джордан.

— Я звоню в главное управление, — повторил Роберто и раскрыл телефон.

Но до того, как он успел набрать номер, все они встрепенулись от внезапного трепета крыльев, от какофонии звуков, становившихся все громче и громче. Тени, казалось, нависли над ними. Тени чернее самой темноты.

— Летучие мыши, — пробормотал Роберто, глядя на телефон.

Тень опустилась.

Телефон выпал у него из ладони.

Он стремительно обернулся к входу.

По проходу к ним шла сама графиня Нари Триесте в черном карнавальном плаще с капюшоном, с распущенными волосами, струящимися по спине. На ее лице играла улыбка приятного изумления. Она остановилась в нескольких футах от них.

— Глупый, глупый человечишко. Неужто ты можешь вызвать полицию за мной! — Подойдя к Роберто, она дала ему оплеуху, особенно не замахиваясь, будто хотела муху пришибить.

Но Роберто от удара отлетел на пару шагов и ударился спиной о колонну.

— Вы, вы… — заикаясь от возмущения, повторял Роберто.

— Что, язык проглотил? Или забыл английский? — с издевкой поинтересовалась Нари.

Рафаэль оцепенел. Придя в себя, он протянул руку к пузырьку со святой водой, что сжимала Джордан. Джордан послушно разжала ладонь. Но рука Рафаэля задрожала, и пузырек упал на пол и покатился по проходу.

И вновь графиня расхохоталась.

— Как мило с вашей стороны, — сделала она шаг навстречу Рафаэлю. Легкий толчок, и он опять отлетел в сторону.

Рафаэль тяжело упал на пол. Джордан видела, как он, застонав, попытался поднять голову, но снова упал.

Ах, моя дорогая Джордан! Вот мы и вместе наконец! Такой день стоит отметить.

— Какая вы все-таки мерзкая сука, — бросила ей Джордан. У нее оставалось последнее оружие — ведро с морской водой.

Нари пожала плечами.

— Я Диана, богиня охоты! — заявила она. — А охочусь я, милая, за тобой.

Нари подняла руки, устремив их к поперечным балкам, подпирающим свод. Сверху послышался трепет крыльев.

И тогда стали спускаться тени. Десятки теней. Они опускались на пол и медленно обретали форму, окружая Джордан.

Существа были в капюшонах и масках. В карнавальных масках. На некоторых застыло выражение скорби или веселья — традиционные маски старого венецианского театра. Некоторые напоминали те, что носят на родине Джордан в канун Дня всех святых, — волков, инопланетян, чудовищ…