— А потом? — спросила Тас-Кса-Сит. В больших глазах ее появился неподдельный интерес.

— Когда родители умирают, ты перестаешь быть рабом, — пожал плечами Кирк. — К счастью, детьми на Тагара-III обзаводятся поздно — годам к сорока. Так что обычно приходится терпеть лет пятьдесят-шестьдесят, не больше. К тому времени у тебя самого уже есть дети — твои рабы, которые ждут — не дождутся твоей смерти. Чтобы стать свободными.

— А если не создавать семью? — Тас-Кса-Сит действительно очень заинтересовали эти вопросы. Она согнула ноги в коленях, обхватила их руками, и с любопытством смотрела на Кирка снизу вверх.

— Я и не создавал, — усмехнулся Кирк. — Мои родители были очень молоды, когда я родился. Они вполне могли бы прожить еще лет тридцать — до того самого момента, когда мне уже не нужна будет никакая свобода.

— Ты их… — Тас-Кса-Сит запнулась и пауза тяжелым камнем повисла в воздухе.

— Нет, — покачал головой Кирк. — Они сами умерли. От болезни.

— Ты врешь! — убежденно заявила Тас-Кса-Сит. — Наверняка ты помог своим обожаемым предкам отправиться в свободный полет!

— Нет, это правда, — ответил Кирк. — Ну, во всяком случае, что касается отца. Он меня действительно любил. И я его тоже. А мать… Для матери я всегда был рабом. Даже умирая, она не забывала отдавать мне распоряжения. Ей повезло, — Кирк неожиданно рассмеялся. — Если бы она не умерла сама, я бы ее точно убил!

— Хорош сыночек! — фыркнула Тас-Кса-Сит. — Вот, рожай таких! А они потом…

— А не надо было рожать, — криво улыбнулся Кирк. — Я об этом не просил. Когда рожаешь для себя игрушку, неплохо бы подумать и о том, каково этой игрушке будет жить на свете. К чему рожать ребенка и воспитывать его так, чтобы он с самого детства с нетерпением ожидал смерти родителей?!

— Поэтому ты и не создал своей семьи, — понимающе произнесла Тас-Кса-Сит. — Не хотел плодить рабов?

— Да.

— А не могли твои родители заставить тебя жениться?

— Нет, — ответил Кирк. — То есть, иногда такое бывает. Раньше это случалось почти всегда, но теперь у тагарцев гораздо больше свободы, — Кирк горько усмехнулся. — Теперь ты не обязан жениться на том, на кого тебе указывают. Ты даже вообще можешь не жениться. Если готов жить в аду. Я был к этому готов.

— Да-а-а… — задумчиво протянула Тас-Кса-Сит, и взгляд ее сделался отрешенным. — У нас все иначе. У нас никто не заставляет тебя создавать семью и заводить детей. Но мы всегда стараемся побыстрее сбросить с себя этот груз. Чем быстрее ребенок сделается самостоятельным, тем скорее он оставит в покое родителей… То есть — мать. От отцов толку, как ветру от дохлой рыбы! — Тас-Кса-Сит презрительно фыркнула.

— У тебя есть муж? — спросил Кирк.

— Был, — расхохоталась Тас-Кса-Сит. — Был, и не один! Целых четверо! Я их давно уже выгнала вон! Зато от них у меня семеро детей. Старшей дочери уже десять лет, она скоро станет совсем взрослой. А самые младшие — двойняшки, им еще только по три годика… Ну, есть еще четверо сыновей, но это так — тьфу! Никакого толку с них…

— Да, от ваших мужчин толку немного, — согласился Кирк, натягивая на себя одежду.

— Ну, вы тоже не очень-то полезные существа, — возразила Тас-Кса-Сит.

— Как сказать, — усмехнулся Кирк. — Многие наши мужчины отправляются в Лабиринт, например. И умудряются остаться в живых.

— Но еще больше гибнет там, — возразила ксионийка. — Вот, например, наша экспедиция! Как ты думаешь, командир, сколько из нас вернется обратно?

— Как получится, — пожал плечами Кирк.

Он сразу вспомнил слова Аллана Дитриха:

«Постарайся, чтобы ты оказался там совершенно один…»

— Вот видишь! — сказала Тас-Кса-Сит и усмехнулась. — А благодарить за это тоже надо мужчин — Аллана Дитриха и нашего Тенчен-Сина.

— То есть?! — Кирк замер на месте.

— Да это же Тенчен-Син в прошлом году явился к Дитриху и что-то ему рассказал про Лабиринт такое, что с тех пор уже пять экспедиций туда отправляли, — пояснила ксионийка. — А недавно и его сынок туда ушел…

— Ты была в Лабиринте? — поинтересовался Кирк.

— Вот еще! — фыркнула Тас-Кса-Сит. — Чего я там потеряла?!

— А что ты потеряла там сейчас? — улыбнулся Кирк.

— Ты не сравнивай, — возразила ксионийка. — Сейчас я иду туда, чтобы заработать кругленькую сумму — как и все наши. Да и тебе Дитрих заплатил, и даже авансом, правда? Так что, если со мной в Лабиринте что-то случится, мои девочки не останутся нищими… Ну, и мальчишки тоже… А лезть в эту клоаку наугад, искать какие-то дурацкие железяки… — Тас-Кса-Сит пренебрежительно пожала плечами. — Я не привыкла полагаться на удачу. Кто его знает, найдешь ли что-нибудь в этом Лабиринте? И кто знает, что ты там найдешь и удастся ли на этом заработать. Будешь переть на себе какую-нибудь тяжеленную железку, а она окажется ерундой какой-то, — Тас-Кса-Сит хихикнула.

— Слушай, а человек по имени Грон Келли тебе не знаком? — вдруг спросил Кирк.

— Нет, — пожала плечами Тас-Кса-Сит.

— И имени его ты тоже никогда не слышала?

— Нет. А кто это?

— Да так, — уклончиво ответил Кирк. — Один мой знакомый…

Мигель Партиони оказался исполнительным человеком. На взгляд Кирка, даже чересчур исполнительным — он обрился наголо. Когда у Кирка прошел первый приступ изумления, он заметил на гладкой, как бильярдный шар, голове аккуратную надпись маркером: «М.Партиони».