Левая стена — лед, правая — огонь… Прямо как в старинном кино, подумал Кирк. Правая стена сжигает, левая — замораживает. Был такой древний фильм, тоже, кстати, про какой-то лабиринт… Только огонь в том фильме миражом не был, он и правда сжигал. Не люблю лабиринтов, мрачно подумал Кирк. Почему если лабиринт, то обязательно там должна быть какая-то гадость?

Тенчен-Син шагнул вперед, и сразу же из отверстий в правой стене полыхнули языки пламени. Кирк, стоявший метрах в трех, и то почувствовал палящий жар огня. Мираж?! Какой, к черту, мираж! Самый настоящий огонь!!!

Тенчен-Син сделал еще один шаг, и языки огня удлинились, стати шире и захватили уже все пространство.

— Тенч!!! — крикнул Кирк.

— Не пугаться!!! — не оборачиваясь крикнул в ответ кассилианин. — Это мираж!!! Держитесь правой стены!!!

Он стоял уже прямо перед бушующей стеной огня. Кирку стало не по себе, когда кассилианин спокойно шагнул в этот ад и пропал из виду.

— Не люблю поджаренных ящериц, — проворчал Партиони.

— Пошли, — Кирк подошел к стене огня и остановился.

Жар был невыносимым, пот на лице моментально высох, воздух сделался жестким и шершавым, и Кирку пришлось задержать дыхание. Ему даже показалось, что он услышал, как на голове его потрескивают от огня волосы.

Кирк невольно зажмурился, сделал шаг и…

…жар исчез. Кирку даже показалось, что легкий и прохладный ветерок обдувает его. Кирк приоткрыл глаза. Вокруг него по-прежнему бушевал огонь. Языки пламени плясали перед самым его лицом, но жара он больше не ощущал.

«Держаться правой стороны», вспомнил он и вытянул в сторону правую руку, стараясь нащупать стену. Ему пришлось сделать вправо широкий шаг, прежде чем пальцы его коснулись шероховатой поверхности камня. Стена была прохладной на ощупь. Кирк облегченно вздохнул и понял, что воздух тоже стал обычным воздухом, а не обдирающим горло горячим песком.

Кирк опять закрыл глаза — так было спокойнее. Шаг, еще шаг… Идти стало легче. Он машинально считал шаги — десять, одиннадцать… Когда он досчитал до двадцати трех, на плечо ему легла рука и голос Тенчен-Сина произнес:

— Все, командир. Ты прошел.

Кирк оглянулся. Позади по-прежнему бушевал огонь, но палящего жара тут совершенно не ощущалось. Кирк посмотрел на правую ладонь — пальцы были в копоти. Тогда он протянул руку и осторожно погрузил ладонь в пламя. Прохладный ветерок — и ничего больше… Лабиринт, подумал Кирк. Лабиринт… Из огня вышла Тас-Кса-Сит. Она шла, как и Кирк, зажмурившись и держась правой рукой за стену. Стальные лезвия ее перчатки оставляли слабые царапины на старом камне.

Рогов с Партиони появились неожиданно близко к левой стене. Кирк аж замер, видя, как они выходят из пламени. Еще бы чуть-чуть влево — и все, подумал он. Последним из пламени вышел Мелони. И едва вся группа отдалилась от стены огня на несколько шагов, как пламя сжалось, съежилось и убралось обратно, в небольшие отверстия на стене.

Вскоре они уже выходили на площадь с тремя колодцами. Проходя мимо них, Кирк вспомнил, что на карте было что-то написано и про колодцы, и про саму площадь. Что-то нехорошее. Но эта мысль прошла вторым планом — сейчас Кирка больше заботило то, что теперь группу предстоит вести ему самому, а не Тен-чен-Сину.

— Туда! — Кирк махнул рукой в сторону улочки, уходящей к четвертой зоне, и первый направился к ней.

Выходя с площади, Кирк почувствовал, как подул ветерок. Странно, подумал он. До сих пор в Лабиринте ветра не было, только там, возле стены огня…

Кирк обернулся. Ветер усиливался и все остальные уже старались отвернуть лица от его холодных порывов. А тут, в улочке, ветра совершенно не чувствовалось. Странный какой-то ветер, подумал Кирк и вдруг вспомнил надпись на карте. Внутри у него что-то сжалось.

— Живее!!! — рявкнул он во весь голос. Кассилианин подхватил Партиони, и они выскочили с площади. Тас-Кса-Сит впилась в правую руку Мелони и потащила его вперед. Она успела втолкнуть его в пространство между домами, но сильнейший порыв ветра швырнул ее в сторону. Ксионийка вцепилась в край стены, попыталась подтянуться.

Зрелище было жутковатое и одновременно завораживающее. Тело Тас-Кса-Сит висело горизонтально, увлекаемое потоком несущегося воздуха. Кирк увидел, что стальные лезвия ее перчаток начинают сползать со стены, оставляя на камне глубокие борозды. Он подскочил к ней, едва не попав в струю воздушного потока, схватился за какой-то металлический стержень, торчащий из стены, и протянул руку.

— Держись! — крикнул он.

Вряд ли ксионийка его услышала, но руку она разглядела. С трудом оторвав пальцы от стены, она схватила Кирка за руку. Кирк едва не взвыл, когда стальные лезвия ее перчатки вспороли рукав и впились в кожу. Но он сжал пальцы, обхватывая кисть Тас-Кса-Сит. И тут же почувствовал, как кто-то хватает его сзади за пояс. И вовремя: сильнейший рывок едва не выдернул его на площадь.

Помочь ксионийке он никак не мог, ей самой приходилось подтягиваться по его руке. Правой рукой Кирк держался за стержень, а по левой карабкалась (иного слова и не подберешь) Тас-Кса-Сит. Кирк почувствовал, как его начинают тянуть назад чьи-то руки. Он уперся ногами в землю и мощным рывком буквально выдернул ксионийку с площади, повалившись на землю. Падая, он увидел какого-то большого зверя — громадная туша пронеслась через площадь, нелепо переворачиваясь в воздухе. Кирк даже не удивился тому, что подобная махина несется, влекомая ветром, словно невесомый осенний лист. Еще бы немного, подумал Кирк, и точно так же летела бы и Тас-Кса-Сит. Может быть, даже вместе со мной…