Лидия стояла на маленьком балкончике в квартире Бернара. Внизу по Сене шел пароход, залитый Огнями.

Бернар положил на стол рукопись.

— Пожалуйста, прочти это.

Она вернулась в комнату и закрыла за собой балконную дверь. На красном виниловом переплете рукописи было написано золотыми буквами: «Помолвка». Сценарий Бернара Жюльена».

— Твой фильм?..

— Да. Садись и читай, а я приготовлю ужин.

Остросюжетный сценарий с живыми, умными диалогами очень понравился Лидии. Героиня, американская девушка, приезжает в Париж, поступает в художественное училище и становится любовницей пожилого коллекционера картин, а потом попадает в его сети. Пораженная всем этим не меньше, чем фильмом Риветта, она, закончив чтение, поспешила на кухню.

Бернар разговаривал по телефону, но, увидев ее, попрощался и повесил трубку.

— Ну как?

— Это великолепно! Я в восторге. Вот только…

— Что? У тебя есть замечания?

— Нет, нет! Прости… меня удивило, что ты сделал героиню американкой. Ведь Мэри Барт — типичная француженка и притом старше твоей героини.

Бернар улыбнулся:

— Эта роль не для Мэри. Я переписал ее роль… для тебя.

— Что?! Да ведь ты никогда не видел меня на сцене!

— Алекс говорил, что ты очень талантлива. А потом я сам увидел тебя, хотя и не на сцене. Ты всегда разная.

Однажды напомнила Скарлетт О'Хара. Потом появилась в кафе «Флора» — встрепанная, сердитая, раскрепощенная… как настоящая американка. В канун Нового года у тебя было скверное настроение, ты грустила… и походила на француженку. Как режиссер, я чувствую, что из тебя можно много выжать…

Бернар наполнил бокалы шампанским и протянул один ей.

— Теперь, когда собраны необходимые средства для постановки фильма, я хочу приступить к съемкам через три недели. Ты согласишься сниматься у меня?

— Еще бы! А ты не шутишь?

Бернар окинул взглядом квартиру Лидии, пригласившей его на ужин. Он был здесь впервые с тех пор, как Лидия и Алекс переехали в квартиру Нелсии. Пол и окна были теперь чистыми, под потолком горел веселый китайский фонарик. Стены, оклеенные обложками журналов, выглядели забавно. В вазе на столе стояли свежие цветы.

— Тут стало гораздо уютнее, чем при Нелсии, квартира даже приобрела некоторый шарм.

— Просто я сняла плакаты, но до сих пор опасаюсь, что хозяйка разделается за это со мной.

— Я получил от Нелсии письмо. Она приедет месяца через два.

— Ты скучаешь по ней?

Бернар взглянул на Лидию:

— Уже не скучаю.

Лидия, охваченная радостным возбуждением, забыла, что на огне стоит голландский соус.

— Ты любишь ее?

— Так мне казалось какое-то время. Она очень волевая… и бескомпромиссная. К моменту ее отъезда между нами все кончилось.

— Садись к столу. Думаю, все готово. — Лидия поставила перед ним тарелку с курицей и цветной капустой.

— Неплохо…

— Неплохо? И только?! А ведь я полдня провозилась на кухне!

— Очень вкусно, дорогая. Как это называется?

— Курица а-ля… словом, фаршированная овощами.

От этого блюда не полнеют.

— Тебе незачем беспокоиться об этом.

— Говорят, в кадре люди кажутся полнее. Если бы я не думала о калориях, ты пригласил бы меня на роль толстой домохозяйки. — Лидия надула щеки.

— Ты очаровательна. — Бернар рассмеялся и взял ее за руку:

— После ужина приглашаю тебя к себе.

— Поработать над сценарием? — Лидия изобразила удивление.

— Чтобы заняться любовью. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Здесь я не могу остаться с тобой.

Мешают воспоминания о Нелсии.

Лидия хотела Бернара и давно уже надеялась, что он сделает первый шаг. Поскольку Бернар держался на расстоянии, девушка решила, что он не питает к ней романтических чувств. Теперь, когда Бернар предложил Лидии лечь с ним в постель, да еще так, словно это было естественным продолжением их деловых отношений, она возмутилась самоуверенностью француза, возомнившего о себе невесть что.

— С этой квартирой у меня тоже связаны воспоминания, Бернар, — сердито бросила она. — И с чего вообще ты взял, что я стану твоей любовницей?

— Я очень хочу тебя, — спокойно ответил он. — По-моему, ты это чувствуешь. — Его искренний тон успокоил Лидию.

— Да, чувствую.

Бернар встал, помог Лидии подняться и обнял ее.

Губы их слились в поцелуе, которого оба давно ждали.

Внешнюю сдержанность Бернар выработал в себе еще в юности, подражая героям Бельмондо. Однако в интимной обстановке он, утратив хладнокровие, превратился в нежного и пылкого любовника. Лидия, всегда опасавшаяся агрессивности, успокоилась. Бернар, казалось, понимал все и знал, что ей нужно. Его поцелуи и ласки вполне отвечали желаниям Лидии. Достигнув вместе с ним вершины наслаждения, она восприняла это как нечто большее, чем обычное удовлетворение.