Торболи закрыл комнату на ключ и повернулся к Торторелли.

– А теперь поговорим с глазу на глаз. Это ты украл документы?

– Браво! Я не ожидал, что ты такой проницательный!

– Хватит паясничать!

– Что ты намерен предпринять?

– А вот что: нажму рычаг - и тебе конец.

– На твоем месте, дорогой Торболи, я бы этого не делал.

– Это ты-то, жалкий пигмей, мне помешаешь?!

И он яростно набросился на Торторелли. Тот обхватил его железными ручищами и сжал с такой силой, что у Торболи хрустнули ребра.

– Ты ро... робот?
– прохрипел он.

– Да, робот. Разве ты сразу не понял?

Торболи рванулся из последних сил, подбежал к двери, отворил ее (робот стоял неподвижно и не думал его преследовать) и помчался наверх.

– Торторелли - робот!
– задыхаясь, крикнул он Патрене. Он сам признался. Я успел захлопнуть дверь. Он там.

– Великолепно! Значит, правительство посылает на заводы роботов-шпионов?
– в ярости завопил Патрене.
– Я сообщу об этом газетчикам.

– Вы с ума сошли!
– закричал старший чиновник.
– Этот кибербух не может быть роботом. Во всей Солнечной системе нет таких роботов.

– Так это не вы его подослали?
– воскликнул Торболи. Тогда кто же?!

Старший чиновник нервно отпил из стакана воды, потом сказал, отчеканивая каждое слово:

– Мы вообще никого не подсылаем. Если ваши сведения подтвердятся, это будет весьма неприятной новостью для правительства. Нужно вызвать федеральную полицию. Очевидно, речь идет о галактическом шпионе.

– О боже!
– простонала Роза.

– Без паники! Сделайте вид, будто ничего не произошло. Дайте мне ключи от подвального помещения. С завода никого не выпускайте. Быстро вызывайте полицию.

Заговорили все разом: этот гномик - робот? Нет, тут какая-то ошибка. Патрене проглотил сразу три успокаивающие таблетки. Наконец появился полицейский инспектор в сопровождении двух помощников.

– Прошу вас воздержаться от неосторожных шагов. Операцией по задержанию преступника буду руководить я. Необходимо помешать ему саморазрушиться. Правительству Солнечной системы до сих пор не удалось захватить ни одного робота-шпиона.

– Если только это действительно робот, - замечает старший чиновник, который успел обрести свое обычное хладнокровие.

– В этом можно не сомневаться. Он сам признался. Пошли! взорвался Торболи.

Они гуськом спустились вниз. Торторелли сидел в кресле, устремив взор в пустоту. При виде вошедших он поднялся. Чиновники заговорили все разом, так что ничего нельзя было разобрать. Инспектор молча наблюдал за происходящим. Патрене бессильно опустился в кресло. Внезапно все умолкли. Торболи не выдержал, подошел к Торторелли и сказал:

– Ну, признавайся. Ведь ты - робот?

Торторелли даже бровью не повел.

– А ты - кретин, - совершенно спокойно ответил он.

– Послушайте, синьор Торторелли. Обвинение весьма серьезное. Что вы можете сказать в свое оправдание?
– поддержал Торболи старший чиновник.

– Обвинение?
– со смешком ответил он.
– Это скорее похоже не на суд, а на комедию суда. Но наш друг Торболи даже притворяться толком не умеет. Законченный болван!

И он громко захохотал среди всеобщего замешательства.

Тут у Торболи окончательно сдали нервы.

– Ты еще смеешь меня оскорблять!

Он отвешивает Торторелли звонкую пощечину, и у того падают на пол очки. Закрыв лицо руками, Торторелди шепчет:

– И это награда за все мои труды.

Инспектор полиции подошел, словно желая его утешить, и ловко ощупал его плечи, грудь, живот. Затем, обращаясь к Торболи, в бешенстве прошипел:

– Вы действительно законченный кретин. Вам это дорого будет стоить.

Торторелли отнимает руки от лица.

– Я подаю рапорт об увольнении.

И он ощупью направляется к двери.

– Вы останетесь на своем месте, дорогой Торторелли, - говорит старший чиновник.
– Теперь решаем мы. И мы не позволим, чтобы честного служащего после двадцати лет безупречной службы выгнали вон. Что вы скажете, коммендаторе?

– Я... я... не знаю, - стонет Патрене.

Но Торторелли уже у двери. К нему подбегает чиновник.

– Вам помочь?

– Благодарю вас, без очков я ничего не вижу.

– Какая постыдная история! Я вас провожу.

Он взял Торторелли под руку и бережно повел его к выходу.