— Девочка Джералда! — воскликнула бабушка. — Я рада видеть тебя, молодая Кэти-Скарлетт.

Скарлетт верила ей. Она всегда верила бабушке.

— Я принесла тебе табак, старая Кэти-Скарлетт, — с искренней веселостью сказала она.

— Как здорово! Выкуришь трубку со мной?

— Нет, спасибо, бабушка. Я еще не настолько ирландка.

— Жаль. А я такая ирландка, какими Бог сотворил их. Набей мне трубку.

В крошечном коттедже было тихо. Скарлетт положила ноги на табурет и закрыла глаза. Тишина была успокаивающей.

Скарлетт пришла в бешенство, когда услышала крики на улице. Неужели нельзя побыть полчаса в тишине? Она поспешила во двор фермы, готовая наорать на любого, кто шумел.

То, что она увидела, было настолько ужасным, что она забыла свой гнев, боль в спине, агонию в ногах — все, кроме страха. Во дворе фермы Дэниэла стояли солдаты, констебли и офицер на гарцующей лошади с обнаженной саблей в руке. Солдаты устанавливали треножник из стволов деревьев. Скарлетт заковыляла через двор к рыдающей в дверях Кэтлин.

— Вот еще одна, — сказал солдат. — Посмотрите на нее. Эти ирландцы плодятся как кролики. Почему они вместо этого не научатся носить ботинки?

— В постели ботинки не нужны, — сказал другой, — или под кустом.

Англичане засмеялись. Констебли уставились в землю.

— Эй, вы! — громко крикнула Скарлетт. — Вы, на лошади. Что вы и ваши рядовые делаете на этой ферме?

— Это ты мне, девка? — Офицер опустил вниз свой длинный нос.

Она подняла подбородок и уставилась на него своими холодными зелеными глазами.

— Я не девка, сэр, а вы не джентльмен, даже если вы и офицер.

У него открылся рот. Теперь его нос был едва заметен, наверное потому, что у рыб нет носов, а он был похож на выброшенную на берег рыбу. Горячая радость борьбы наполняла ее энергией.

— Но ты не ирландка, — сказал офицер. — Ты та американка?

— Не ваше дело, кто я есть. А вот что вы здесь делаете — мое дело.

Объясните.

Офицер вспомнил, кем он был. Он закрыл рот и выпрямил спину. Скарлетт заметила, что солдаты оцепенели и смотрели сначала на нее, а затем на офицера. Констебли поглядывали, прищурив глаза.

— Я выполняю приказ правительства Ее Величества о выселении людей, проживающих на этой ферме, за неуплату арендной платы. — Он помахал свернутой бумагой.

Сердце Скарлетт подступило к горлу. Она подняла подбородок выше. За спинами солдат она увидела Дэниэла и его сыновей, бежавших с полей с вилами и дубинами, готовых к бою.

— Здесь, очевидно, ошибка, — сказала Скарлетт. — Сколько не уплачено?

Скорее, подумала она, ради Бога скорее, ты, длинноносый дурак. Если кто-нибудь из О'Хара ранит солдата, они будут отправлены в тюрьму или хуже.

Все, казалось, замедляло скорость. Офицер целую вечность вынимал и разворачивал свиток. Дэниэл и Симус, и Патрик, и Тимоти двигались как будто под водой. Скарлетт расстегнула блузку. Ее пальцы — как сосиски, пуговицы — как неудержимые куски жира.

— Тридцать один фунт восемь шиллингов и девять пенсов, — сказал офицер. Скарлетт показалось, что ему потребовалось по часу на каждое слово. Затем она услышала крики с поля, увидела бегущих мужчин О'Хара, на ходу размахивающих кулаками и орудиями. Она неистово рванула бечевку вокруг шеи, затем схватила мешочек с деньгами за его крепко завязанный верх.

Ее пальцы нащупали монеты, сложенные банкноты, и в благодарность она тихо прошептала молитву. Это была зарплата всех рабочих Баллихары, более пятидесяти фунтов. Теперь Скарлетт была холодна и нетороплива, как тающее мороженое.

Она сняла шнурок с шеи через голову и позвякала мешочком.

— Там есть лишние, за ваши труды, грубиян, — сказала она. Ее рука была крепка и точна. Мешочек попал офицеру в лицо. Шиллинги и пенсы посыпались по его мундиру на землю.

— Выясните недоразумение, — сказала Скарлетт, — и заберите этот хлам с собой!

Она повернулась спиной к солдатам.

— Ради Бога, Кэтлин, — прошептала она, — беги в поле останови мужчин, пока они не наделали беды.

Позднее она встретилась лицом к лицу со старым Дэниэлом. Она посерела. Предположим, она не привезла бы табак? Предположим, его не прислали сегодня? Она пристально посмотрела на дядю и завопила:

— Почему ты не сказал, что тебе нужны деньги? Я бы с радостью дала тебе их!

— О'Хара не берут милостыню, — сказал Дэниэл.

— Милостыню? Это не милостыня, когда дает твоя семья, дядя Дэниэл.