Фэнтон направился к двери.

Скарлетт окликнула его. Ей надо было узнать одну вещь.

— Ты не можешь заставить все в этом мире делать так, как тебе надо, Фэнтон. Не приходило ли тебе в голову, что твоя племенная кобыла-жена может родить девочку вместо мальчика?

Фэнтон повернулся к Ней лицом.

— Ты сильная, здоровая женщина. Со временем я получу мальчика. Но даже в худшем случае, если у меня будут только девочки, я сделаю так, что одна из них выйдет замуж за мужчину, который сменит свою фамилию на мою. Тогда моя кровь все равно унаследует титул и продолжит наш род. Мой долг будет исполнен.

Холодность Скарлетт равнялась его.

— Ты все взвешиваешь, не правда ли? Что если я бесплодна? Или ты не можешь стать отцом?

Фэнтон улыбнулся.

— Моя мужественность доказывается, внебрачными детьми, которых я раскидал по всем городам Европы, так что твое намерение обидеть меня не удалось. Что касается тебя, то у тебя есть Кэт.

Удивление выразилось у него на лице, и он подошел к Скарлетт, заставив ее вздрогнуть от его неожиданного приближения.

— Перестань, Скарлетт, не драматизируй. Не сказал ли я тебе только сейчас, что я подчиняю своей воле любовниц, а не жен? У меня нет желания дотрагиваться до тебя. Я забыл диадему, а она должна быть у меня до свадьбы. Это сокровище моей семьи. Придет время, ты наденешь ее. Дай мне знать, когда капитулируешь. Я еду в Дублин подготовить дом к сезону. Письмо застанет меня на площади Меррион.

Он поклонился ей с церемонной пышностью и ушел, смеясь.

Скарлетт гордо и высоко держала голову, пока за ним не закрылась парадная дверь. Затем закрыла двери библиотеки на замок. Обезопасив себя от глаз слуг, она бросилась на толстый ковер и дико зарыдала. Как она могла так ошибиться во всем? Как она могла сказать себе, что научится любить мужчину, в котором нет любви? И что она теперь будет делать? Ей представилась Кэт на ступеньках, коронованная и смеющаяся от удовольствия. Что ей делать?

— Ретт, — горько плакала Скарлетт, — Ретт, ты нам так нужен.

Скарлетт внешне никак не проявляла свой стыд, но жестоко обвиняла себя за чувства, которые испытывала к Люку. Когда она оставалась одна, то скребла свою память, как полузажившую чесотку, наказывая себя этой болью.

Какой же дурой она была, вообразив счастливую жизнь в семье, построив будущее на том, что один раз за завтраком Кэт разложила яйца на три тарелки. И какое это смехотворное тщеславие, уверовать, что она может заставить его полюбить. Весь мир засмеет ее, узнав об этом.

У нее были идеи мести: она расскажет всем в Ирландии, что он предложил ей свою руку, а она отказала; она напишет Ретту, и он приедет убить Фэнтона за то, что тот назвал его ребенка внебрачным; она рассмеется в лицо Фэнтону перед алтарем и скажет ему, что у нее не может быть больше ребенка, что он сам одурачил себя, женившись на ней; она пригласит его на обед и отравит. Ненависть горела в ее сердце. Скарлетт распространила ее на всех англичан и страстно ухватилась за обновленную поддержку фенианского братства Колума.

— Но мне не нужны твои деньги, дорогая Скарлетт, — сказал он. — Работа сейчас состоит в планировании действий системной лиги. Ты слышала наши разговоры на Новый год, не помнишь?

— Скажи мне снова, Колум. Ведь должно быть что-то, в чем я могу помочь.

Делать ей было нечего. Членство в земельной лиге было открыто только для арендующих фермеров, у них нет никаких действий до весеннего сбора ренты. Только один фермер с каждого владения заплатит за аренду, все остальные откажутся, и, если их сгонит землевладелец, все пойдут жить в дом, за который рента уплачена.

Скарлетт не видела в этом смысла. Владелец просто сдаст землю в аренду кому-нибудь еще.

— О, нет, — сказал Колум, — тогда вмешивается лига. Они заставят всех остальных не вмешиваться, и, лишившись фермеров, землевладелец потеряет свою ренту и сгубит только что засеянные поля, потому что некому будет ухаживать за ними. Это была идея гения, и он сожалел, что сам не додумался до такого.

Скарлетт отправилась к своих кузинам и попыталась заставить их вступить в земельную лигу. Они могут приехать в Баллихару, если их сгонят, пообещала она.

Все без исключения О'Хара отказались.

Скарлетт с горечью пожаловалась Колуму.

— Не вини себя за слепоту других, дорогая Скарлетт. Ты делаешь все необходимое, чтобы исправить их неудачи. Разве ты не О'Хара и не честь этого имени? Знаешь ли ты, что в каждом доме в Баллихаре и в половине домов в Триме хранятся вырезки из дублинских газет о сияющей ирландской звезде О'Хара в замке наместника английского короля? Они закладывают их в библию вместе с молитвенными карточками и изображениями святых.