Как ни странно, никто не смеялся надо мной. Не было даже тени улыбки. Они смотрели на командира с какой-то внутренней застывшей болью. И одновременно, мне показалось или это действительно было так, они словно бы облегченно вздохнули. Мужики буквально на цыпочках отошли от нас и принялись за приготовление завтрака. Я ничего не могла понять и продолжала лежать рядом с майором, чувствуя его теплое дыхание на своей макушке. Прошло около получаса, когда Климук проснулся. Мгновенно прикрыла глаза и притворилась спящей, чтобы не смущать ни его, ни себя. Он поверил и осторожно встал. Подошел к мужикам. Я слышала, как он тихо и чуть смущенно сказал:

– Спит журналистка, да и я с ней проспал. Пригрелся, наверное. Почему не разбудили?

Ответил прапорщик Бобр:

– А чего будить? Время раннее. Я посты сменил. Вы хорошо спали, Олег Александрович. Пожалел будить.

Майор ничего не ответил. Я тоже вскоре сделала вид, что проснулась. Села на постели из веток и потянулась всем телом:

– Доброе утро!

Разведчики дружно ответили:

– Доброе! Мы завтрак уже сварганили. Вставай, сейчас есть будем.

– Вот спасибо! И что бы я без вас делала?

И они и я понимали, что это игра - игра перед майором. Он быстро взглянул на меня и тут же отвернулся по обыкновению. Развернулся, направляясь по тропинке вниз. Зная, что там есть естественный, хоть и крутой спуск к речушке, я вскоре направилась следом. Прошла метров сто, когда увидела раздавленный ботинком клочок травы и "приглаженный" шиповник на краю обрыва. Сердце обмерло.

На коленках подползла к краю: майор висел, ухватившись одной рукой за куст шиповника. За обшлаг куртки из распоротой колючками руки стекала кровь. Бежать за помощью было поздно - он соскальзывал, а кричать нельзя. Внизу, метрах в восьми торчали острые обломки камней. Я быстро огляделась. Уцепившись рукой за пару стволиков потолще и чувствуя, как впиваются в ладонь острые шипы, наклонилась вниз. Потянулась чуть сильнее всем телом и схватила офицера за кисть:

– Держись!

Его пальцы обхватили мою руку за запястье, отпустив хлипкие ветки. Под тяжестью вторая моя рука заскользила по колючему стволу, собирая шипы. Боль была страшной, но руки Климука я не выпустила, как не выпустила и кустарник. Наоборот потянула тело офицера вверх и прерывающимся шепотом попросила, глядя на него расширенными от ужаса глазами:

– Дотянись до меня второй рукой, пожалуйста! Иначе не удержаться.

Он твердо глядя мне в глаза, сказал:

– Отпусти меня.

И разжал пальцы. Я отчаянно помотала головой:

– Нет. Или ты дотянешься или мы оба падаем! Я через минуту разожму руку.

Еще сильнее сжала пальцы на его кисти и попыталась подтянуть майора к себе, собрав все силы. Он снова ухватился за мое запястье длинными сильными пальцами. Мне удалось приподнять его всего на пару сантиметров. Казалось, что каждая мышца в моем теле вдруг вздулась до невероятных размеров. В висках застучало от напряжения. Он вдруг дернулся вперед, оттолкнулся от гладкой стены ботинком и схватился второй рукой за мою шею. Я думала, что он мне ее сломает и напрягла все мышцы, удерживая его вес. Олег еще чуть-чуть подтянулся и вцепился уже левой рукой в кустарник на обрыве. Отпустил меня. Мне сразу стало легче, но я не могла приподняться, не хватало сил, и продолжала висеть, наклонившись над обрывом.

Климук подтянулся и рывком забросил свое тело на каменный край. Обернулся. Встав на колени, схватил меня за талию и поднял на твердую почву. Моя рука на шиповнике не разжималась. Оба стволика до половины были в крови и на них не было ни единой колючки, на камне под ними тоже натекла лужица. Майор одним движением ножа срубил обе ветки. Подхватил меня на руки и потащил в лагерь. У меня совершенно не было сил. Следом за нами тянулась кровавая цепочка следов.

Разведчики перепугались и мгновенно похватали оружие. Но майор скомандовал:

– Отставить. Санинструктор где? Ева вены на ладони порвала колючками!

Я шипела и ругалась вполголоса, как сапожник, когда парень, остановив кровь, таскал пинцетом из голого мяса многочисленные шипы. Богота держал мою руку, которую я при каждом движении медика пыталась убрать. Еще один парень вцепился мне в плечи, удерживая на месте. Метрах в двух от меня разведчик таскал колючки из рук Климука и он вполголоса рассказывал, что произошло:

– Поскользнулся на росистой траве и полетел вниз. Успел схватиться за молодые кусты, а она вцепилась в старые и меня вытянула. Зато руку угробила надолго.

Он не рассказал им только о моих словах насчет падения вдвоем. Разведчики поглядывали на меня, покачивали головами и задумчиво отходили. В конце "операции" сознание я все же потеряла: в голове вдруг почернело и окружающее исчезло. Сколько провалялась в отключке, не знаю. Очнулась уже перевязанной и лежавшей на постели. Богота сидел рядом и сразу спросил:

– Есть хочешь? Я твой завтрак на углях держу.

Я заметила, что в лагере тихо:

– Мужики где?

– На разведку ушли. Дальнейший маршрут проверить надо.