Гарри даже не хотел думать о том, что будет с Джоном, если «Маргариту» настигнут, заложников освободят и выяснят, что над девушкой надругались. Вряд ли он доживет даже до виселицы. Его просто растерзают на месте. Гарри с неодобрением покачал головой. Какой бы красавицей ни была эта девушка, ни одна женщина, дьявол их унеси, не стоит того, чтобы идти ради нее на гибель. И всего лишь несколько часов назад Джон первым бы одобрил этот девиз. Но Гарри знал, наученный горьким опытом, что на какой бы безрассудный и рискованный шаг ни решался Джонатан Хейл, остановить его было невозможно.

Все еще обуреваемый тревожными мыслями, он проследил, как водворяют в трюм остальных пленников и набивают колодки на беднягу-торговца, который позеленел от ужаса. Затем он вернулся к мачте и начал развязывать девушку. Ее тело было холодным и мертвенно-бледным, словно кусок мрамора, и Гарри ощущал угрызения совести, когда ему пришлось волочить ослабевшую девушку в капитанскую каюту, расположенную под кормовой частью верхней палубы. Перед самым порогом она остановилась как вкопанная, и Гарри почувствовал, как задрожала ее рука.

— Не делайте этого, — выдохнула девушка, посмотрев на него расширенными глазами.

— Приказ капитана, леди, — неловко ответил Гарри, желая в душе провалиться в какой-нибудь плохо задраенный люк. Девушка умоляюще положила ему на плечо свою тонкую ручку, и Гарри смущенно порозовел.

— Пожалуйста, отведите меня в трюм к остальным пленникам. Пожалуйста. Мой отец — богатый человек, он много заплатит, чтобы я вернулась… чтобы со мной ничего не случилось. Или… или… вы можете посадить меня в лодку? Можете?

Гарри опустил голову под ее обжигающе-жалобным взглядом:

— Я ничего не могу сделать, мэм. Простите.

— Ну хотя бы отведите меня в трюм!

— В трюме крысы, мэм.

— Все равно это лучше, чем…

— Я должен выполнять приказ капитана, мэм.

Гарри взял девушку за руку и мягко повел внутрь каюты. Сделав несколько шагов, она повернулась к нему лицом. Гарри был тронут ее испуганными глазами.

— Послушайте, мэм, — почти отчаянно произнес он, — капитан Хейл, конечно, не ангел, но не надо воображать его дьяволом во плоти. Вот уже восемь лет, как мы вместе, и я не слышал, чтобы он причинил зло хоть одной женщине. Вас никто не обидит.

— Спасибо — утешили, — с внезапной горечью сказала она и повернулась спиной, явно желая, чтобы Гарри ушел.

Гарри бросил на нее последний беспомощный взгляд, шагнул за порог и лязгнул массивным засовом.

Кэти в каком-то оцепенении слушала, как, гремя, засов входит в пазы. Казалось, все это происходит не наяву, а в кошмарном сне. Она зарыдала; горячие слезы вырывались из самой глубины ее существа. Наплакавшись вдоволь, она трезво заметила, что здесь, в логове Хейла, нет никого, кто бы ее услышал или пожалел, и ее слезы пропадают впустую. Она расправила плечи и начала осматривать комнату в поисках малейшего шанса на освобождение. Было очень темно, и она едва различила на столике смутные очертания коробки спичек. Трясущейся рукой чиркнув спичкой, она зажгла свечу.

Каюта была мала по размерам; на пиратских кораблях экономили каждый фут драгоценного пространства, который можно было набить добычей. Прямо в обитые сосновыми досками стены были встроены книжные полки, застекленные для того, чтобы во время сильной качки тяжелые фолианты — в основном руководства по морской навигации — не срывались со своих мест. Около стены стояла аккуратно застеленная койка. Кроме койки здесь был круглый столик, два стула, платяной шкаф, угольная печка и пара сундуков.

Единственным возможным выходом из каюты, не считая запертой двери, было маленькое окошко. Кэти ринулась прямо туда и, Дернув щеколду, отворила его настежь. Ей в лицо ударил холодный, соленый воздух, и, к своему разочарованию, Кэти увидела, что внизу расстилается морская пучина. Пенные волны с яростным ревом обрушивались на корабль. Кэти непроизвольно отпрянула назад. Она еще не настолько отчаялась, чтобы искать спасения на дне моря.

В отдалении она увидела около дюжины маленьких огоньков, раскачивавшихся вверх и вниз. Фрегаты! Видимо, пока они не осмеливаются подойти ближе. Кэти с облегчением вздохнула. Ее обязательно спасут, надо только немножечко потерпеть. Пираты не смогут удирать от своих преследователей бесконечно.

Брызги намочили ее платье, и Кэти захлопнула створки окна, насквозь продрогшая от морской сырости. Больше всего на свете ей хотелось раздеться и принять горячую ванну, а потом, накинув на измученное тело сухую сорочку, улечься в постель. Но в каюте у Хейла не было видно ни горячей ванны, ни женской сорочки; и даже будь они перед нею, Кэти не решилась бы ими воспользоваться, опасаясь очередной ловушки. Она не сомневалась в целях, которые преследовал капитан, велев запереть ее в этой каюте, и надеялась защититься от его посягательств, покуда не подоспеют фрегаты. Но если Хейл застанет ее уютно расположившейся на его койке… Несмотря на свою молодость и наивность, Кэти понимала, что в этом случае ее ждет неминуемая расплата.

Кэти выбрала компромиссный вариант, сорвав с себя мокрое платье и повесив его на стул для просушки. Она решила оставить его там на всю ночь, а утром первым же делом надеть, скрепив разорванный лиф булавками, которые она нашла на столе рядом с коробкой спичек. Дрожа от холода, Кэти подбежала к кровати, сорвала тяжелое стеганое одеяло и плотно в него закуталась. Она окинула взглядом каюту в поисках подходящего места для ночлега и остановилась на небольшой подоконной нише, обитой войлоком. Кэти взяла подушку и с немалым трудом устроилась на крохотном жестком ложе. Ей пришлось лежать, скрючившись в три погибели, и вскоре у нее болезненно заныли суставы. Кэти очень надеялась, что неудобное положение помешает ей быстро заснуть; она боялась оказаться беззащитной, когда Хейл вернется в каюту.