– Да, твоя мама мне рассказывала, – кивнула Оливия.

– Я в этом не сомневался. – Его лицо напряглось. – Ну а теперь расскажи мне, где ты на самом деле нашла часы.

С минуту Оливия молчала, покусывая нижнюю губу и обдумывая ситуацию.

– Мне кажется, будет лучше, если ты спросишь об этом Хлою.

– Что ж, ладно… – Ее упрямство вывело его из себя. Сет постарался скрыть досаду, засовывая часы в карман. – Сейчас у меня нет на это времени. В половине десятого я должен быть в больнице и встретиться с врачами Большого Джона. Я разберусь с Хлоей – и с тобой, – он мрачно взглянул на нее, – позже.

Сет сел за руль и хлопнул дверцей. Через секунду заработал двигатель, заурчав и выбросив облако выхлопных газов. Освобождая дорогу, Оливия отошла на край парковки, на солнцепек. «Ягуар» дал задний ход, выкатившись из своего укрытия, развернулся к подъездной аллее, проехал несколько футов вперед и внезапно остановился. Теперь Оливия разглядела машину: «серый металлик» с бежевым салоном. Мотор заглох, дверца распахнулась, и из машины, хмурясь, вышел Сет.

– Провались оно все пропадом! – Он с силой захлопнул дверцу. Затем посмотрел на Оливию: – Ты видела, куда она побежала?

– К парадному входу.

Сет снова чертыхнулся, зло взглянул на нее и направился в указанном направлении. Провожая его глазами, Оливия не могла сдержать улыбки. Сет, в дурном расположении духа, вызывал у нее множество воспоминаний. Много лет назад она выводила его из себя бессчетное количество раз.

Он назвал ее Ливви, как в детстве. Это вселяло надежду, что он сможет все простить и забыть. Было бы здорово снова помириться с Сетом. Еще маленькой девочкой она просто боготворила своего старшего кузена. А когда выросла, где-то в глубине души восхищалась им, уважала и, надо признаться, любила. Даже несмотря на то, что они постоянно сталкивались по разным поводам.

Теперь они оба повзрослели, успели развестись и имели дочерей одного возраста. Впервые в жизни они оказались почти на равных. За исключением того, что Сет был богат, успешен и уверен в своем будущем. В то время как она…

Рядом с «Ягуаром» припарковалась еще одна машина. Это была белая «Мазда Миата», спортивный двухместный кабриолет с опущенным верхом. За рулем сидела Мэлори в солнечных очках и белом шелковом шарфе. Оливия с завистью посмотрела на машину. У нее самой был древний «Меркурий Кугуар» с пробегом более ста тысяч миль и стертыми шинами. Путешествие из Хьюстона он бы не перенес, а потому им с Сарой пришлось воспользоваться автобусом. Если бы только ей дано было выбирать, она бы купила точно такую же машину, как у Мэлори.

– Привет! – Мэлори помахала ей, вышла из машины, снимая одновременно очки и шарфик, и направилась к ней.

– Привет. – Оливия улыбнулась в ответ.

На Мэлори был прелестный теннисный костюм с коротенькой плиссированной юбкой, обнажавшей ее длинные загорелые ноги. Костюм тоже вызвал у Оливии приступ зависти.

– Ты не видела Сета или Хлою? Я собиралась отвезти Хлою к друзьям, играть в теннис. Сет сказал, что ему нужно быть в Батон-Руж в половине десятого. – Она машинально взглянула на свое запястье и покачала головой. – Боже, все время забываю, что у меня нет часов. Неважно… Так ты никого из них не видела?

Оливию обуревали противоречивые мысли и чувства. Ее первым порывом было оградить Хлою и Сета от вторжения постороннего в столь деликатный момент. Но тут же пришлось напомнить себе, что эта женщина – будущая жена Сета и мачеха Хлои, а значит, вовсе не посторонняя.

– Думаю, они у парадного входа.

Мэлори нахмурилась.

– Чего ради?.. – Вдруг она просияла: – А вот и они!

Обернувшись, Оливия увидела, что из-за дома действительно показались Сет с Хлоей. Сет держал руку на плече дочери, лицо его было суровым, а Хлоя, все еще с теннисной ракеткой в руках, выглядела угрюмо.

Мэлори вздохнула, затем, быстро «надев» на лицо улыбку, бодро замахала им рукой. Сет помахал ей в ответ. Хлоя никак не отреагировала на приветствие, только стала еще мрачнее.

– Нет, ну что за ребенок! – вырвалось у Мэлори. Слова были произнесены совсем тихо, но она тут же стрельнула глазами в Оливию: не слышала ли та? Притворившись глухой, Оливия смотрела в сторону Сета и Хлои.

Сет подвел девочку прямо к ней, цепко сжимая рукой плечо дочери, словно силой выдавливая из нее прощение.

– Извините, – буркнула Хлоя, кинув на Оливию ненавидящий взгляд.

– Все в порядке, – мягко ответила Оливия, внутренне содрогнувшись от методов воспитания Сета. По ее мнению, насильно заставлять извиняться – только провоцировать ребенка на еще больший протест.

Мэлори, удивленно приподняв брови, переводила взгляд с Оливии на Хлою, затем быстро взглянула на Сета. Догадавшись по выражению его лица, что лучше не вмешиваться, она воздержалась от комментариев и вместо этого обратилась к Хлое, пожалуй, чересчур слащаво: