Джигиты, делая зверские рожи, регулярно озирались по сторонам – видимо, в поисках возможного обидчика их подопечной. А поскольку я наблюдал за ней особенно пристально, они за завтраком все чаще поглядывали на меня.

Выпив чаю, кажется, с халвой, восточные люди покинули ресторан. Причём один из надсмотрщиков, уходя, окинул меня чрезвычайно суровым взглядом.

До обеда я болтался по всему теплоходу в беспочвенной, как сам понимал, надежде встретить незнакомку без её охранников. Тщетно.

Перед тем как спуститься в ресторан, я решил перекурить и, стоя на верхней палубе, полюбоваться открывающимся видом.

Вдруг краем глаза я заметил, что ко мне приближается один из абреков. Все так же держа руку под казакином, без всяких примочек он заявляет:

– Больше чтоб на нэё нэ смотрэл. Понэл?

Я думал, он добавит «а то зарэжу», но джигит так не сказал, поэтому мой ответ был достаточно вежлив:

– А ну вали отсюда в темпе, а иначе, дядя, оперативно отправишься за борт, в набежавшую волну.

Одет я был в одну маечку, и, думается, мой атлетический вид придавал словам необходимую убедительность.

Так или иначе, абрек, крякнув и скрипнув зубами, откатил.

Но этот небольшой инцидент отрезвил меня. Я наконец осознал, что ловить тут нечего и надо искать другие варианты.

… Печалясь о несостоявшемся романе, я дышал полуночным воздухом на безлюдной в это время суток палубе.

И тут… появилась она.

Звезда Востока была без своих опекунов, и на ней оказалась обычная ночная сорочка.

Я застыл, как сталактит.

Но она сама подошла ко мне и ошеломила простым вроде бы вопросом:

– Ты меня хочешь?

Я не смог ответить членораздельно и только проблеял нечто утвердительное.

Продолжая изумлять меня, девушка тут же встала на колени и приспустила мои адидасовские треники. После этого она как-то нежно и трепетно стала действовать губами и языком.

Происходящее настолько поразило меня, что я даже не мог в полной мере получать удовольствие, а стоял, как говорится, ни жив ни мёртв.

Наконец девица добилась, чего хотела, слегка, кажется, поперхнулась, вытерла губы, встала, и в кромешной тьме я все-таки разглядел на её лице непонятную для меня торжествующе-победную улыбку.

Последующие минут десять мы занимались тем, что тот же персидский классик назвал бы лобзаниями.

После чего красавица Востока задала очередной простой вопрос:

– Хочешь ещё?

К этому моменту я уже окончательно прочухался и не только сумел дать ясный словесный ответ, но и подтвердить его чувственным жестом.

И здесь последовала очередная неожиданность. Девица не опустилась, как я ожидал, на колени, а расположилась на деревянном палубном настиле. Причём приняла позу, в просторечии именуемую грубовато, но относительно точно – раком.

Эту позицию к числу моих самых любимых не отнесёшь. Я не очень владею техникой её реализации. Но восточная красавица с самого начала захватила инициативу в свои руки, а, точнее, губы, и я уже по инерции шёл у неё на поводу.

И тут выяснилась ещё одна удивительная вещь – девушка и впрямь оказалась девушкой! Это выглядело тем более странным, что её богатый опыт орального секса был более очевиден.

Справившись кое-как с неожиданной проблемой, в дальнейшем я все-таки оконфузился. Дело у меня никак не шло. Ну не моя это позиция – и все тут!

Привлекая внимание партнёрши к возникшим трудностям, я легонько шлёпнул её по упругому заду. Чулпан (в переводе с татарского – «звезда») повернула голову.

– Так не получается, – хрипло сказал я.

– Тогда как?

Я огляделся. Моё внимание привлекли поручни, окружающие палубу. Подвёл к ним девушку и предложил ухватиться за железки обеими руками и слегка согнуться. Она так и поступила.

Я взялся крест-накрест за её небольшие, но крепкие груди и вошёл в неё сзади.

Когда все закончилось, моя нечаянная услада поцеловала меня в щеку и стремительно покинула палубу.

А мне почему-то стало грустно оттого, что я даже не узнал имени девушки. Про себя я стал называть её Чулпан.

За завтраком я то и дело поворачивал голову в сторону входной двери ресторана. Но ни Чулпан, ни её грозная охрана так и не появились.