— Кумаалин окончена, — отрезал Кэриллон, — Чэйсули могут приходить и уходить, когда и куда им вздумается.

Айлини указал на маленькие воротца в стене:

— Так идите же, господа мои, пока я не передумал.

Кэриллон вытащил меч из ножен, но не успел даже замахнуться — сдавленно вскрикнул и отступил на шаг. Меч Чэйсули упал, звякнув о камни. Кэриллона шатало, как пьяного, пока он не рухнул на четвереньки перед колдуном, и словно бы в знак покорности склонил голову.

У Аликс перехватило Дыхание, она шагнула вперед. Дункан перехватил ее руку.

— Подожди… — прошептал он. Тинстар спокойно посмотрел на Кэриллона:

— Твоя жизнь в моих руках, наследник Шейна. Я мог бы, даже не прикасаясь к тебе, сжать твое сердце рукой. Я мог бы остановить твое дыхание. Я мог бы сделать тебя немым, слепым и глухим, беспомощным, как младенец, — его зубы блеснули в зловещей усмешке, — но я не сделаю этого.

Аликс, разъяренная словами Айлини и тем, что ни Финн, ни Дункан не трогаются с места, шагнула навстречу Тинстару и остановилась рядом с Кэриллоном — на этот раз Дункан не смог ее удержать:

— Если ты возьмешь его жизнь, тебе придется взять и мою. Или ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как твои черные чары сплетаются в сеть вокруг моего родича? Я тоже из Дома Мухааров, Айлини!

Тинстар поднял руку в перчатке — словно бы в жесте благословения. Дрожь прошла по телу Кэриллона.

— Никому из вас я не могу повредить, — спокойно сказал чародей, — и сил моя уменьшается, когда вы поблизости. Но мне хватит и того, что есть. Кэриллон в моих руках. Скажи еще хоть слово, дочь Линдир, и увидишь, что будет.

— Ты не можешь коснуться меня, Айлини, — прошептала она. — Моя магия сильнее, чем магия любого Чэйсули. Мне стоит только показать тебе волчьи клыки, и ты, как Кеуф, умрешь от страха. Глаза Тинстара сузились:

— Значит, правда, что Линдир наделила тебя Древней Кровью, — он улыбнулся и пожал плечами. — Что ж, я могу и подождать. Что время для того, кто и без того прожил три сотни лет…

Он с сожалением посмотрел на Кэриллона. Принц собрался с силами и, опираясь на меч, поднялся на ноги. С холодной яростью он взглянул на Тинстара, потом перевел взгляд на Аликс и коснулся ее руки.

— Я все слышал, племянница. Благодарю тебя.

Тинстар отступил на шаг и снова улыбнулся:

— Беллэм останется в Хомейне-Мухаар, Кэриллон, и тебе когда-нибудь придется отвоевывать свою столицу. Но не этой ночью. Сказал — и исчез в обрушившемся из ниоткуда столпе пурпурного пламени.

Всю дорогу в Обитель, находившуюся на границе с Эллас, Кэриллон молчал но вовсе не потому, что был раздавлен поражением. Мальчишка-принц, ставший королем, решал, что ему делать дальше. Серьезно и немногословно он поблагодарил Дункана, пригласившего его в шатер вождя клана после того, как они добрались до места.

И шестью днями позже он сообщил Аликс свое решение.

— Беллэм будет искать меня. Он не из тех, кто сдается легко. Чэйсули достаточно претерпели от Шейна. А я не хочу, чтобы они продолжали умирать только потому, что в их Обители нашел приют наследник Мухаара.

— Ты больше не наследник Мухаара, ты — Мухаар, — тихо поправил Финн.

Аликс взглянула на него, удивленная столь необычным для своего рухо спокойным тоном — без тени насмешки. Как видно, последняя поездка в Мухаару изменила не только Кэриллона…

— Это только титул, Финн, — возразил Кэриллон, — пустой звук. На этот титул претендует и Беллэм. А Хомейна побеждена, чтобы выжить, ей нужно подчиниться воле Беллэма… до поры до времени. Пока же я не могу снова ввергнуть эту израненную землю в бездну войны и лишений.

Аликс встретилась с ним глазами:

— А что же ты станешь делать?

— Здесь, на земле Эллас, вас никто не потревожит. Солдаты Родри не охотятся на людей, и никому не будет дела до того, что через вашу Обитель прошел принц-одиночка. Я пока исчезну, — Кэриллон улыбнулся, и это была улыбка зрелого мужчины. — Я не стану рисковать жизнью Чэйсули — даже одного из вас.

— Наши жизни не значат так много, как твоя, — ответил Дункан. Пророчество говорит, что однажды ты взойдешь на трон Хомейны… когда-нибудь так и будет.

— На трон Чэйсули, Дункан? — насмешливо поинтересовался Кэриллон. — Я ничего не забыл, не думай.

— Мы тоже.

Кэриллон резко поднялся на ноги и повернулся к Аликс:

— Однажды, племянница, ты рассказала наивному заносчивому принцу правду о кумаалин — и он не принял ее. Он даже отвернулся от тебя. Прости же его за это. Ты мудрее всех, кого я знал, — Кэриллон помог ей подняться на ноги. — Ты осталась верна своей крови — больше, чем я мог надеяться.