Но за такую магию дорого платят.

Я сжал игрушку в правой руке, той самой руке, что держала ледяной Северный меч, и посмотрел на Сулу.

Она не скрывала сочувствия. Кому как ни ей было понять, какие воспоминания пробудили во мне копье и игрушка. Я вернул ей и копье, и тигра.

– Сохрани их для меня… чтобы помнить хорошие ночи, которые мы проводили вместе.

Ее губы сжались.

– Ты еще можешь помнить хорошие ночи после тех дней…

– Я хочу забыть о тех днях, – отрезал я. – Теперь я Песчаный Тигр. У меня нет прошлого.

Она не улыбнулась.

– Ты не сможешь забыть то время. Его нельзя забыть, да и невозможно. Ни шукару, ни мне, ни племени… ни тебе. Те дни создали Песчаного Тигра.

Я сделал резкий жест протеста.

– Песчаного Тигра создал шодо, а не Салсет, – я понимал, что обманывал сам себя, но продолжал отрицать истину. – Никто из вас больше не указывает мне, что помнить, о чем думать, говорить… чего желать, – я нахмурился и четко выговорил. – Больше ни-ког-да.

Сула не ответила на мой вызов, она просто улыбнулась. На ее лице была та же безмятежность, что и в молодости, но в глазах появилась мудрость.

– Песчаный Тигр больше не ходит один?

Она имела в виду Дел. Я посмотрел на завернутую в ткань, обожженную женщину с Севера и уже открыл рот, чтобы сказать Суле, что Песчаный Тигр – человек или животное – ВСЕГДА ходит один (это зверь-одиночка), но тут же вспомнил как убил песчаного тигра, который защищал самку и тигрят.

Я улыбнулся.

– Это только недолгая прогулка с женщиной с Севера.

Сула, опустившись на колени, снова завернула копье и кость и наклонилась к Дел.

– Она серьезно больна, но она сильная. Другие умирали с меньшими ожогами, а она жива. Думаю, она поправится, – Сула посмотрела на меня. – У тебя песок в голове, если ты привел женщину с Севера в Пенджу.

– Я ее не заставлял, – отрезал я. – Она предложила мне золото, чтобы я провел ее в Джулу. Танцор меча никогда не отказывается от золота, особенно если какое-то время у него не было работы.

– Чула тоже никогда не отказывается от золота… или от рискованной попытки… если на это можно купить свободу, которой он жаждет.

Сула поднялась и выбралась из хиорта прежде чем я сумел найти ответ.

Я ничего не услышал. Просто почувствовал движение воздуха у ноги, отпустил взгляд и в полном изумлении увидел, что глаза Дел открыты и смотрят на меня.

– Что она имела в виду?

– Баска! Дел… ничего не говори.

– В горле ожогов нет, – она медленно, старательно выговаривала слова. Губы, покрытые треснувшей коркой, еще болели, улыбаться она не могла, но я видел веселые искорки в ее глазах.

Голубые глаза, голубее чем в моих воспоминаниях. Ресницы и волосы выгорели на солнце до белизны. В трещинах кожи уже виднелся живой, розовый цвет.

Я нахмурился.

– Ты должна только отдыхать. Никаких разговоров.

– Я выживу, Тигр… даже если у тебя песок в голове, потому что ты повел меня в Пенджу.

– Ты слышала наш разговор, – это прозвучало как обвинение.

– Я слышала все, – ответила она. – Я часто просыпалась, – голубые глаза заблестели от слез. Смутившись, она попыталась отвернуться.

– Все нормально, – я заторопился ее успокоить. – Я не считаю тебя слабой… по крайней мере эта не та слабость, которой нужно стыдиться. Ты просто устала бороться с песчаной болезнью.

Она с трудом сглотнула, горло дернулось и старая кожа треснула.

– Даже когда я была без сознания, я знала, что ты здесь. И… что-то говорило мне, что ты будешь около меня, когда я приду в себя.

Я совершенно смутился и небрежно пожал плечами.

– Ну да… Я же не мог тебя бросить. Я хочу сказать, ты платишь мне, чтобы я довел тебя до Джулы. Я не мог просто повернуться и уйти. Тогда вся моя репутация полетела бы в аиды.

– А танцор меча никогда не отказывается от золота, – в ее голосе прозвучала ирония.

Я ухмыльнулся, чувствуя себя гораздо лучше, чем в последние дни.

– Ты конечно понимаешь, теперь мне придется поднять цену, правильно? Я же говорил, что беру в зависимости оттого, сколько раз спасаю жизнь клиенту.

– Только раз.

– Три раза.

– Три!

Я начал демонстративно загибать пальцы.

– Песчаный тигр. Ханджи. Ну и это спасение.

Она посмотрела на меня со всей яростью, на которую была способна в таком состоянии.

– Во-первых, из-за тебя мы заблудились.

– Это из-за Ханджи. Я тут не при чем.

– Ты не имеешь никакого отношения к тому, что нас нашли Салсет, – отрезала она. – Это была воля богов, – она помолчала и добавила: – Моих.

Я сморщился.

– Поспорим об этом когда доедем до Джулы. И кроме того, не исключено, что придется спасти тебя еще несколько раз. Тогда цена взлетит еще выше.