Ева внимательно осмотрела лицо подруги, удостоверилась, что кожа приобрела здоровый оттенок. Все выглядело нормально, но она все равно чего-то опасалась.

— Слушай, тебе бы не повредило провести денек-другой в больнице.

— Лучше не откладывать, а немедленно приступить к делу. Леонардо… — Мевис закашлялась. — Его не нашли?

— Еще нет. Учти, Мевис, ты вправе пригласить на допрос своего адвоката.

— Мне нечего скрывать. Ведь я ее не убивала, Даллас!

Ева покосилась на свой диктофон. У нее еще была в запасе пара минут.

— Ты только ничему не удивляйся, Мевис. Я должна действовать по всем правилам. Чтобы комар носу не подточил! Если я отступлю от правил хотя бы на шаг, дело передадут другому следователю. Тогда я не смогу тебе помочь.

Мевис облизнула губы.

— Непростая задачка…

— Бывает гораздо хуже. Придется выдержать. Мевис попробовала улыбнуться, и это у нее почти получилось.

— Нет ничего хуже, чем войти в комнату и напороться на убитую Пандору. Ничего!

"Что ты, это еще пустяки!» — подумала Ева, но промолчала и согласно кивнула. Потом она включила диктофон, назвала себя, свой личный номер, зачитала Мевис ее права. Начался замедленный повтор неоднократно пройденного.

— Вы утверждаете, что, явившись домой к потерпевшей, чтобы с ней побеседовать, застали там других людей?

— Да, несколько человек. Это было похоже на небольшую вечеринку. Я узнала Джастина Янга — ну, ты его, наверное, помнишь, это известный актер, и Джерри Фитцджеральд, манекенщицу. Там был еще один мужчина, незнакомый. Похож на «пиджака» — ну, на крупного менеджера.

— Пострадавшая напала на вас?

— Да, мне разок попало, — уныло подтвердила Мевис, трогая пострадавшую шею. — Набросилась, как разъяренная кошка! Она так вращала глазами, что я сразу поняла: накачалась.

— По вашему наблюдению, она употребила наркотическое средство?

— Тогда уж — злоупотребила. Глаза размером с колесо, а силища… Мне уже приходилось мериться с ней силами, ты же видела. — Ева поморщилась. — В тот раз я могла справиться с ней в два счета, а тут…

— Вы дали ей сдачи?

— По крайней мере один раз я ее зацепила. Она меня оцарапала — не ногти, а когти! Ну, я вцепилась ей в волосы. Кажется, нас растащили Джастин Янг и тот «пиджак».

— Что было потом?

— Еще минуту-другую мы с ней ругались. Потом я ушла. Двинулась по барам.

— Куда именно вы пошли? Долго там пробыли?

— Я точно не помню. Заглянула в пару местечек. Кажется, сперва в «Зигзаг» — это на углу Шестьдесят первой стрит и Лексингтон-авеню.

— Вы с кем-нибудь разговаривали?

— Да с кем бы я стала разговаривать в таком состоянии? Лицо горит, настроение хуже некуда… Заказала стройной зомби» и уткнулась в рюмку.

— Как вы расплачивались?

— Кажется, кредитной карточкой. «Ухе легче, — подумала Ева. — Есть данные о времени и месте».

— Куда вы отправились потом?

— Так, шаталась, заглядывала в разные подвальчики. Я здорово нагрузилась…

— Значит, вы и там заказывали спиртное?

— Наверное. Во всяком случае, когда мне взбрело в голову зайти к Леонардо, я была совсем пьяная.

— Как вы туда добрались?

— Пешком. Надо же было хоть немного протрезветь! Вот и побрела. На своих двоих.

Надеясь освежить память Мевис, Ева повторила все, что успела зафиксировать.

— Так куда вы пошли после «Зигзага»? — спросила она затем.

— После двух «тройных зомби»? Я уже не шла, а тащилась. Понятия не имею, куда я отправилась, Даллас! Не знаю, как называются остальные заведения, в которых я побывала, и что еще пила. Все как в тумане. Музыка, смех, танцы на столе…

— Танцы на столе? — Ева ухватилась за эту зацепку. — Танцевала женщина или мужчина?

— Мужчина. Высокий, как будто с татуировкой. А может, это была и не татуировка, а краска. То ли змея, то ли ящерица.

— Как этот танцор выглядел?

— Брось, Даллас, меня не интересовало то, что выше пояса.

— Вы к нему обращались?

Мевис закрыла лицо руками, напрягая память. Это занятие, судя по всему, требовало нечеловеческих усилий.

— Не помню, хоть плачь! Все-таки я сильно набралась. Помню только, как шла. Я решила во что бы то ни стало добраться до Леонардо. Мне не хотелось вваливаться к нему пьяной: ведь я считала, что увижусь с ним в последний раз. И я выпила таблетку для протрезвления. А потом я нашла ее. Уж лучше бы было остаться пьяной…

— Что вы увидели, когда вошли в студию Леонардо?