Шрифт:
– Вы муж? – спросила она, кивнув Рорку.
– Да. Как моя жена?
– В ярости. Думаю, она лелеет в отношении вас зловещие планы. Вы тоже в них фигурируете, если вас зовут Пибоди.
– Значит, с ней все в порядке? – Пибоди облегченно вздохнула. – Слава богу!
– Она сильно ударилась головой. У нее сотрясение мозга, но хуже этого вроде бы ничего нет. Мы вправили ей плечо, но она не должна им шевелить и вообще делать резкие движения минимум пару дней. Бедро и ребра будут ее беспокоить, но болеутоляющие облегчат дискомфорт. Мы подлатали раны и положили холодные компрессы на ушибы – самые худшие из них на лице. Я бы хотела задержать ее для наблюдения до утра, а еще лучше – на двое суток.
– Могу представить себе ее мнение на этот счет, – заметил Рорк.
– С такого рода травмами головы шутить нельзя. Да и другие повреждения достаточно серьезны. Необходимо наблюдение и повторное обследование.
– Мы все это организуем, но дома. У нее фобия в отношении больниц. Уверяю вас, что дома она поправится гораздо быстрее. Могу связать вас с доктором Луизой Диматто, которая это подтвердит.
– Ангел с Канал-стрит? – Врач кивнула. – Хорошо, я выпишу ее, но дам вам подробные указания насчет ухода и наблюдения. А с Луизой Диматто я переговорю.
– Благодарю вас.
– Третья смотровая, – добавила она, уходя.
Когда Рорк вошел в палату, Ева, сидя на смотровом столе, тщетно пыталась натянуть ботинки.
– Как только я их надену, дам тебе такого пинка…
– Дорогая, сейчас не время думать о сексе. – Подойдя к столу, Рорк приподнял ее голову за подбородок. Правая щека имела тошнотворный цвет, а правый глаз превратился в щелочку. Губы кровоточили.
– Здорово же вам досталось, лейтенант. – Рорк коснулся губами лба Евы.
– Ты позволил им накачать меня снотворным!
– Да.
– И привезти сюда!
– Виноват. – Его пальцы осторожно ощупали шишку на затылке. – У тебя, конечно, крепкая голова, но все имеет свои пределы. Считай, что я потерял свою голову, увидев тебя лежащей на тротуаре, покрытой ушибами и кровоточащими ранами.
– Пибоди достанется за то, что она вызвала тебя.
– Не вздумай набрасываться на нее. – Его голос стал властным. – Она в кровь сбила ноги, гоняясь за Данн, а теперь до смерти боится тебя. Так что взываю к твоему сердцу. Пибоди думает, что, если бы она бежала быстрее, ты бы не оказалась здесь.
– Чепуха. Продолжать преследование в этих идиотских туфлях – уже героический поступок.
– Вот именно. Ты случайно не знаешь, какой размер она носит?
– Что-что?
– Неважно, я сам об этом позабочусь. Ты готова ехать домой?
Ева соскользнула со стола, но не возражала, когда Рорк поддержал ее.
– А где мое мороженое?
– Ты плохо себя вела, так что никакого мороженого не будет.
– Просто ты жадина!
Ева пришла в ярость, узнав, что Рорк вызвал Луизу, но, подумав о том, что он мог поручить Соммерсету исполнять обязанности фельдшера, решила, что это лучший вариант. Особенно она укрепилась в этом мнении, когда Луиза вошла в спальню, неся большую чашку с шоколадным мороженым.
– Это вы мне принесли? Дайте скорее.
– Только после вашего обещания не мешать мне во время обследования.
– Меня уже обследовали!
Луиза молча зачерпнула ложкой мороженое и положила себе в рот.
– О'кей. Дайте сюда мороженое, и обещаю, что никто не пострадает.
Передав Еве чашку, Луиза села на кровать и положила на колени медицинский саквояж.
– Да-а… – протянула она, глядя на лицо Евы.
– Это ваше профессиональное мнение?
– Пока предварительное. Вам крупно повезло, что вы не сломали скулу.
– Я знала, что сегодня у меня счастливый день. Теперь мне уже не так плохо, – добавила Ева, набив рот мороженым. – Компрессы со льдом хотя и обжигают, но облегчают боль. Вот только Рорк заставляет меня лежать, а так как у него преимущество в весовой категории, мне с ним не справиться. Поэтому, если бы вы разрешили мне встать и немного поработать…
– Ну что ж, вставайте, – кивнула Луиза.
С подозрением глядя на нее, Ева спустила ноги с кровати и поднялась. Через три секунды у нее все поехало перед глазами. Луиза успела подхватить чашку с мороженым, прежде чем Ева свалилась на кровать.
– Хороший вы доктор, нечего сказать!
– Неплохой. Я просто сэкономила нам обеим время, которое ушло бы на пререкания.
Ева скривила губы, морщась от боли.
– Похоже, вы перестаете мне нравиться.
– Не знаю, как я это переживу. – Она достала из саквояжа мини-компьютер и вывела на экран копию медкарты Евы. – Сколько времени вы были без сознания?
– Откуда я знаю?
– Хороший вопрос. Я проведу сканирование и снова положу компрессы со льдом. Могу дать вам болеутоляющее.