Мак, набиравший на другом тренажере нагрузку и время, посмотрел на экран телевизора.

— Вообще-то нет.

Восприняв это как знак согласия, она выключила телевизор и включила громкую музыку, исключавшую возможность беседы.

Ничуть не смутившийся Мак занимался своим делом, а она своим. И все же он следил за Рипли краем глаза. Пялиться на женщин в клубах здоровья не следует. Это невежливо. Но человек есть человек. Их здесь всего двое, а тело у нее превосходное. Сильное и стройное.

Что естественно, то не стыдно.

Бук думал о том, что увидел на берегу два вечера назад. На мгновение ему показалось, что это Рипли, но он тут же опомнился. Конечно, нет. Глаза были почти такими же. Мрачными и ярко-зелеными. Но у той женщины на берегу не было такого крепкого, накачанного тела. А ее волосы, темные и длинные, вились кольцами, в то время как волосы Рипли были прямыми, словно струи дождя.

Лицо этой женщины или видения имело сходство с лицом Рипли, но было более круглым, нежным и печальным.

Кроме того, Рипли Тодд едва ли стала бы стоять в темноте на берегу и плакать. Да и исчезнуть в воздухе столь земной женщине, пожалуй, затруднительно.

Мак, пристально изучивший местную легенду, был уверен, что видел одну из сестер. И готов был держать пари, что зовут ее Земля.

И все же помощник шерифа Тодд имела к этому какое-то отношение. Тут он тоже готов держать пари.

Не было уверенности в другом. Удастся ли преодолеть стойкое сопротивление Рипли, найти общий язык и поработать с ней? Поскольку он твердо решил настоять на своем, их одновременный приход в клуб не был совпадением.

Когда Рипли перешла на другой тренажер, Бук занял соседний.

Они оказались рядом. На таком расстоянии можно было разговаривать, не напрягая голос и не рискуя показаться идиотом.

— Как кормят в здешнем ресторане?

— Прилично. Вообще-то тут два ресторана. Один подешевле, другой подороже.

— Не позавтракаете со мной? Я угощаю. Рипли покосилась на него.

— Спасибо, но мне пора возвращаться.

Мак видел, что Рипли посмотрела на его гантели. Он работал с десятикилограммовыми, Рипли — с пятикилограммовыми, но их движения, выполнявшиеся под музыку, совпадали как в зеркале.

— Я подключил оборудование, — не снижая темпа, небрежно сказал он. — Вам следовало бы прийти и посмотреть.

— С какой стати?

— Из любопытства. Если вы испытываете неловкость из-за того, что произошло в прошлый раз, то я могу пообещать, что не прикоснусь к вам.

— Никакой неловкости я не испытываю.

Сварливая нотка, прозвучавшая в голосе Рипли, подсказала ему нужный подход. Одни женщины гордятся своей внешностью, другие — умом. Мисс Тодд гордилась своим бесстрашием.

— Я не удивляюсь тому, что вы не хотите прийти. Другая на вашем месте даже разговаривать со мной не стала бы. — Его улыбка была добродушной и бесхитростной. — Я вечно забываю, что обычные люди не привыкли к паранормальным событиям. Это их пугает.

— По-вашему, я испугалась? — Рипли заскрежетала зубами, но продолжила упражнение. — Бук, я не боюсь ни вас, ни ваших дурацких игрушек!

— Рад слышать, — довольным тоном сказал он, встал и перешел к другому тренажеру. — А то я слегка встревожился, когда вы убежали.

— Я не убежала, а ушла! — огрызнулась Рипли, разминая трицепсы.

— Пусть будет так, — мирно согласился Мак.

— Я была на работе, — Рипли даже слегка повысила голос.

— Конечно, конечно.

Она со свистом втянула в себя воздух и представила себе, что бьет гантелей по этой издевательски улыбающейся физиономии.

— Это вы из богатеньких, а я сама зарабатываю себе на жизнь!

— Совершенно верно. Если вас не пугает тот выброс энергии, то я хотел бы, чтобы вы вернулись. Теперь я буду во всеоружии, и мы проверим, не удастся ли повторить событие.

— Меня это не интересует.

— Я заплачу вам за потраченное время.

— Мне не нужны ваши деньги.

— И все же они не помешают. Подумайте как следует. — Мак решил закончить занятия и дать ей время прийти в себя. — Кстати, примите мои поздравления. У вас великолепный пресс, — добавил он, уходя.

В ответ Рипли оскалила зубы в подобие улыбки.

Надо же, этот болван решил, что я испугалась, подумала она, завершая упражнение. Просто смешно. А его предложение заплатить мне за участие в каких-то дурацких научных экспериментах, или как они там называются, — настоящее оскорбление.