— Мой упрямец, ты меня не слушаешь.

— Простите, сир, я думал о д'Атеке.

— Я говорил, что ты был не слишком-то ловок своих играх с Норой Бекет. Что ты сделал с Персивалем Флеггом? Он вылетел из дома, словно за ним гнался отряд стражников.

Кристиан стиснул зубы и взглянул отцу прямо в глаза.

— Я запретил ему жениться на ней. Он для нее недостаточно хорош.

— Возможно, ты и прав, но его для нее избрал отец, и она должна принять Флегга. — Себастьян поднял руку, предупреждая готовый сорваться с губ сына протест. — Ты не более подходишь Норе Бекет, чем Флегг. Ей нужен мягкий добрый человек, тогда как тебе — хотя я тебя и люблю, мой упрямец, — совершенно не свойственны подобные добродетели.

— Может, и так, сир, но я лишь пытаюсь вдохнуть в Нору Бекет немного мужества, которого ей явно недостает. — Остановившись, Кристиан обернулся к отцу. — Если Черный Джек и научил меня чему-то, так это тому, что слабость порождает жестокость, а сила внушает уважение. В тот день, когда я ответил ударом на удар, он перестал меня истязать.

— Нора Бекет такая, какая она есть. Ты не можешь изменить ее натуру. Ладно, оставим этот разговор. Я запрещаю тебе мешать их браку. И не смотри на меня с такой яростью. Я должен возвратиться к герцогине и, прежде чем я уйду, мне надо знать, обещаешь ли ты оставить Нору Бекет в покое.

— Я не могу этого сделать.

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Да, сир.

— Себастьян направился в зал, и Кристиан остался один. Нахмурившись, он смотрел на дверь, за которой скрылся отец, как вдруг она вновь отворилась и появилась леди Джейн. На лице ее было хорошо знакомое ему выражение ослиного упрямства.

— Угодил прямо в ловушку, — пробормотал он.

Неожиданно она удивила его, широко улыбнувшись.

— Вот ты, оказывается, где. Герцогиня отправила меня на поиски костюма василиска из последнего спектакля. Должна предупредить, она собирается переманить у тебя твоего создателя костюмов. Я сказала ей, что ты никому не говоришь его имя, но она надеется убедить тебя сделать для нее исключение.

— У меня сейчас нет времени на поиски костюмов.

— Хорошо. Я поищу его сама.

— Нет. — Он загородил ей дорогу. — Они, скорее всего, все еще в театре. Сюда.

С этими словами Кристиан увлек леди Джейн в зал, откуда можно было попасть в здание театра. Войдя, он поискал глазами Нору Бекет. Она стояла у стены и, не обращая внимания на склонившегося над ее рукой Роджера Мортимера, смотрела на разговаривавшего с кем- то неподалеку Вильяма Бекета. Глаза ее были мокрыми от слез. Внезапно они расширились от удивления, когда Роджер, выпрямившись, вдруг прижал руку к груди, словно пораженный страстью влюбленный.

Ее смех отозвался в груди Кристиана такой болью, что он остановился как вкопанный, так что Джейн даже натолкнулась на него. Никогда Нора не смеялась так для него.

— Я не потерял головы, — еле слышно пробормотал он.

— Что? — спросила Джейн.

Повернувшись спиной к смеющейся паре, Кристиан улыбнулся Джейн такой томной улыбкой, что у нее перехватило дыхание.

— Вы действительно дарите свои милости, повинуясь минутному капризу, милорд.

— Ты не хочешь моих милостей?

— О, я жажду их.

Не говоря больше ни слова, Кристиан протиснулся сквозь толпу гостей и вышел во внутренний дворик между особняком Вастернов и зданием театра. Джейн не отставала, вцепившись в рукав его камзола. Не успели они миновать фонтан в виде единорога, как она уперлась каблуками в землю и, обхватив Кристиана руками за шею, притянула к себе его голову. Губы ее прижались к его губам и, слегка куснув их, она прошептала:

— Ты не обманываешь меня, правда?

Губы ее прошлись по его шее и впились поцелуем в кожу чуть ниже ключицы. Кристиан вздрогнул.

— Прекрати.

— Мне ведь не придется платить тебе за твои милости головой какого-нибудь разбойника? — Пальцы ее потянулись к пуговицам на его камзоле.

Он оторвал рот от ее вновь впившихся в него губ.

— Черт тебя возьми! Прекрати говорить о Черном Джеке. — Он схватил ее руку, успевшую уже добраться до завязок на его гульфике. — Распутница. Подожди хотя бы до тех пор, пока мы не окажемся внутри.

Она послушалась, воздерживаясь прикасаться к нему, пока он не закрыл за ними дверь костюмерной, заставленной коробками и сундуками с одеждой. Фантастические наряды сегодняшнего представления были свалены кучей прямо на полу, а маска головы лошади водружена на тело дракона.

Не успели они войти, как Джейн тут же бросилась к платью сказочной принцессы из белой прозрачной кисеи с золотой ниткой. Внезапно на месте переливающейся ткани перед глазами Кристиана возник шелк, облекающий розовое тело Норы. Он снова был на садовой скамье, сжимая трепещущую под ним нежную плоть, ища вход…

— Оставь его, — проговорил он ровным тоном.

Джейн застыла, и платье из ее рук упало на пол. Мгновение Кристиан смотрел на переливающуюся, как вода под солнцем, ткань, затем отвернулся.