Дерри приложил руку к сердцу.

«О Господи! Неужели она решила уступить? Я поражен. Теа Хант решила стать верным подданным, а не строить заговоры с предателями».

Она отвернулась от него. Он не успел схватить ее, и она зашагала вниз по улице. Толпы купцов, слуг, продавцов, рабочих поглотили ее. Он последовал за ней, но она свернула за угол, и он потерял ее из виду.

Обогнув угол, она была уже на полпути к окончанию улицы и подошла ко двору таверны. До него донесся грохот и лязг металла, и он окликнул девушку. Она не слышала его, шагала, смотря прямо перед собой.

Дерри бросился за ней, но тут толпа вывалилась с постоялого двора на улицу как раз наперерез Тее. Она резко остановилась, когда трое пьяных бродяг споткнулись один о другого и свалились на землю; толпа гоготала и насмехалась над ними, потом накатила на Тею, и она исчезла.

Дерри крикнул ей и бросился вдогонку. Налетел на свечного фабриканта, отшвырнул в сторону школяра, приблизился к постоялому двору и увидел вывеску. Раскачиваясь над улицей, ярко разрисованная деревянная вывеска сверкала в солнечных лучах. На него смотрел благородный олень, увенчанный могучими рогами, символ постоялого двора — постоялого двора «Белый олень».

Она была так рассержена, что не обратила никакого внимания на шум около постоялого двора. Когда мужчины рухнули и покатились по улице напротив нее, она отскочила назад, чтобы не попасть им под руку. Пока она смотрела на клубок из рук и ног, ее окружили люди, подбадривающие дерущихся возгласами. Какой-то купец оттолкнул ее в сторону, так как она мешала ему наблюдать за дракой. Она упала на щеголя в рваной бархатной одежде, Он схватил ее, и в нос ударил запах дешевого пива.

— Доброе утро, госпожа, — сказал человек.

Теа закашляла и отвернулась, не в силах выносить омерзительную вонь. Высвободившись, она споткнулась о башмак какого-то мальчишки; в ушах звенели гогот и крики. Сквозь месиво тел просунулась рука и схватила ее за юбку. Ее рывком сбили с ног.

Приземлившись на кучу рук и ног, она взглянула вверх и увидела, что на нее смотрит Дерри. Она подобрала под себя ноги, когда волна торговцев и школяров хлынула на них. Он смотрел на нее этим своим недовольным взглядом римского бога, уперев руки в бока. Она начала вставать и, когда поднялась, увидела нож позади Дерри.

Она с трудом потом вспоминала все, что произошло чуть позже. Она запомнила ржавый нож и коричневые зубы на лице, не знавшем воды и мыла. Нож начал опускаться, нацеленный в спину Дерри. Она закричала и бросилась на бандита. Еще в полете она схватила руку, сжимавшую нож. Дерри обернулся. Нож порезал его рукав, и он вскрикнул.

На голову Теи обрушился кулак. Она отпустила руку и осела на булыжники. Над ее головой происходила потасовка. Она видела море ног, слышала визги. Потом ноги исчезли, и Дерри упал на колени напротив нее. Она держалась за голову, пытаясь увидеть что-нибудь, кроме пляшущих вспышек света. Кто-то растащил ее руки в стороны. Дотронувшись ладонью до ее щеки, он бросил зевакам:

— Убирайтесь!

Она зажмурилась, откинула его руки со своего лица я опять открыла глаза. Возникли его блестящие волосы, потом встревоженные голубые глаза. Рукав камзола был распорот, пальцы были в крови. Она сжала виски, потом попыталась подняться. Он помог ей, поддерживая под руку.

— Он ударил меня, — сказала она.

Она почувствовала, что должна сказать ему это. Дерри рассмеялся.

— Ну, в течение нескольких месяцев он вряд ли будет в состоянии ударить еще кого-нибудь.

— По голове, — добавила она, приходя в себя, Теа заморгала.

Дерри осмотрел ее, потом взял на руки. Она поплыла по улицам, довольствуясь тем, что осматривала близлежащие лавки. Стало темнеть, и она поняла почему. Они вернулись в лавку человека по имени Антанк. Она приземлилась на стул. Кто-то поднес бокал с вином к ее губам. Теа сделала глоток, потом закашлялась и застонала. К ее лбу приложили холодную мокрую тряпку. Сверху донесся голос Дерри:

— Попытайся дышать глубоко. Ради Бога, скажи, зачем ты бросилась на него? Зачем?

Она прижалась лбом к руке, которая держала тряпку, и вздохнула, дивясь несообразительности Дерри.

— Ну, конечно, потому, что он собирался убить тебя.

Установилось молчание. Теа почувствовала облегчение оттого, что ее лоб смочили холодной водой. Она опять вздохнула. Тряпка исчезла, и она запротестовала. Дерри опустился на колени перед ней.

— Но ты могла бы избавиться от меня.

Внезапно очнувшись от состояния полусна, Теа села прямо на стул.

— В отличие от тебя, мерзавец, я не убийца. Если бы я была таковой, я бы нашла применение порошку, который дал мне твой отец. Помнишь?