— Готово, — объявила через пару минут Джесси. — Присмотрите за ней, а я выкину грязные подгузники и вымою руки.

— С удовольствием, — откликнулся Дэн, сам удивляясь, что говорит искренне. Он уже приготовился было еще к одной долгой, мучительно одинокой ночи, а теперь вот находится в обществе очень привлекательной женщины, которой нравится разговаривать с ним, и малышки, которой нравится ему улыбаться.

Когда Джесси вернулась, Дэн уже разлил свежий кофе и разложил толстые куски пирога. Девочке он приготовил постель на полу, убедившись, что там нет сквозняков, и та с удовольствием лежала на спине и оглядывалась по сторонам.

— Здорово придумали, — заметила Джесс, оценив толстый слой полотенец, постеленных на жесткий пол.

— Я боялся, что со стула она скатится. Джесси посмотрела на пирог.

— За ужин я уже заплатила. Давайте запишем, что будем брать. — Она улыбнулась. — Вы здесь представитель закона. Скажите, как это делается.

— Вечером пирог в половинную стоимость. Оставьте на стойке доллар.

— И деньги за кофе.

— И деньги за кофе, — согласился он. Несколько минут они ели молча, но Джесс не смогла больше вынести повисшую тишину. Ей почему-то нравилось слушать, как говорит этот мужчина. Говорил он неторопливо, словно взвешивая каждое слово, осторожно подбирая их. В отличие от Мика, прямо-таки извергавшего взгляды, мысли, рассказы о случившемся с ним. И Джесс с горечью вспомнила, как жадно ловила каждое его слово.

— Скажите, шериф, вы-то как сегодня застряли здесь?

Положив вилку, Дэн отодвинул пустую тарелку.

— Я не застрял. Я живу в одном из домиков Гэса. А здесь я обычно ужинаю после работы.

— Вы хотите сказать, что стоит вам только выйти за дверь — и вы уже дома?

— Именно.

— Тогда почему вы не делаете этого? Не идете домой?

— У вас затруднения. Я должен сделать все возможное, чтобы помочь вам.

— Но это не в ваших силах, — возразила Джесс. — Так что ступайте домой и ложитесь спать. Мы до утра никуда отсюда не денемся.

Дэн отхлебнул кофе, словно обдумывая ее слова.

— Я не могу оставить женщину с ребенком в пустом ресторане в разгар бурана.

— Ничего страшного. С нами ничего не случится. Я устроюсь на этом стуле, со своей верной подушкой. А Джейн свернется калачиком под одеяльцем и будет крепко спать, как и подобает младенцу.

Дэн не ответил на ее улыбку.

— Так нельзя.

— Мне крупно повезло, что я не замерзаю сейчас где-нибудь на склоне. В сравнении с этим — здесь четырехзвездочная гостиница.

— Но не для ребенка.

Джесс встала, словно прогоняя его.

— Ступайте-ка домой.

Дэн тоже поднялся с места, сурово взглянув на нее.

— Один я не пойду. Она подняла брови.

— Что?

— Вы пойдете вместе со мной. Там есть диванчик, печь. Это гораздо уютнее, чем здесь. — Он взял ребенка на руки. — Мы укутаем ее. А идти совсем недалеко.

Джесс колебалась. Ей ничего не известно об этом человеке. У него есть удостоверение служителя закона, он был добр к ней и девочке. И так заманчива мысль растянуться на уютном диванчике.

— Но я ведь вас не знаю!

— Я прожил здесь всю жизнь, последние восемь лет работаю помощником шерифа. Я никогда никого не бросал в беде и не собираюсь делать это сейчас. (Джесс все еще колебалась.) — Слушайте, ребенку нужна ванна и теплая постель. Если хотите, можете оставаться здесь, но девочка будет спать у меня.

Джесс накинула на плечи куртку.

— Только вместе со мной.

Спрятав улыбку, Дэн направился к двери.

Худенькие ручонки девочки были покрыты синяками. Джесси взглянула на Дэна, заметил ли он это. Его мрачный взгляд говорил, что заметил.

— Кто-то хватал ее со всей силы, — сказала девушка, недоумевая, как можно причинить боль такому беспомощному существу.

— Смею предположить, и тряс ее, — гневно согласился Дэн. — Еще синяки есть?

Раздев девочку, Джесси оглядела ее со всех сторон.

— Не вижу. Наверное, мать все же не била ее.

— Совершенно верно, — язвительно согласился он.

Джесс опустила ребенка в корыто с водой.

— Надеюсь, я все делаю правильно. Дэн протянул ей кусок мыла.

— Просто замечательно.

— Она даже перестала плакать.

— Ей нравится. Посмотрите на ее глаза. Джесс наклонилась, а Джейн шлепнула по воде, и брызги попали Джесс в лицо.

— Обезьянка ты моя!

Девушка задумалась, мыть ли ей головку, затем решила просто сполоснуть волосы водой; она боялась, что мыло попадет в глаза.

К ним подошел Дэн.

— Я приготовил полотенце. Когда закончите, давайте ее мне.

— Легко сказать, — отозвалась Джесси, пытаясь смыть с девочки мыло, не выронив ее. Она уже давно потеряла надежду сохранить сухой рубашку, хотя и закатала рукава. Джейн была скользкой, словно мокрый поросенок, но неизмеримо более довольной. — Иди к дяде шерифу, — сказала Джесс, перекладывая ребенка на руки Дэну.