И чем глубже он погружался тем меньше становилась качка. Наконец толчея волн прекратилась. Джимми оказался заточенным в гравилете на глубине многих метров от поверхности. Серая масса воды, которую с трудом пробивал свет мощной лампы носового прожектора, окружала его со всех сторон. Давление снаружи возрастало. Скоро оно превысит предельно допустимое, купол не выдержит, треснет и тогда потоки кипящей воды ворвутся в кабину, сварив заживо находящегося в ней человека.
– Прощай, Патриция! прошептал Джимми, внутренне готовясь к самому страшному.

В этот момент он почувствовал, что гравилет замедлил свое погружение, потом остановился и, а затем начал медленно, всплывать, продолжая одновременно продвигаться вперед. Какая - то неведомая сила способствовала этому движению. Когда до поверхности осталось совсем немного и гравилет снова начало слегка раскачивать на волнах, вертикальное движение прекратилось, но зато поступательное движение ускорилось. Влекомый той-же неведомой силой, гравилет приближался к островам Большого Архипелага.

В свете прожектора, рассекающего пузырящуюся толщу воды, Джимми увидел, что его гравилет покоится на студенистом, почти прозрачном, теле огромной медузы, которая и является тем движителем, поднявшим гравилет из морской глубины и теперь несущим его к берегам Большого Архипелага, преодолевая многочисленные водовороты Штормового Пролива.

Джимми затаив дыхание следил за тем, как разворачиваются события. Предпринять что-либо, чтобы как-то повлиять на свое положение, он не мог. Оставалось уповать на фортуну, которая до сих пор была к нему благосклонна. Через бесконечно долгое время, как показалось Джимми, каждое мгновение ожидавшему своей смерти, медуза наконец-то уткнулась в плоский каменистый берег и выползла из-под гравилета, оставив его тихо покачиваться на мелководье.

– Спасибо, Друг!
– прошептал благодарный Джимми, обращаясь к медузе.

Он пробежал пальцами по клавишам пульта управления, проверяя работоспособность отдельных узлов и агрегатов, а убедившись в их исправности потянул штурвал на себя, оторвав гравилет от воды. Глянув в бок он увидел, что медуза вылезла из воды, распластала свое большое тело на плоской каменной плите и словно наблюдает за ним, чтобы до конца удостовериться, что с ее подопечным ничего неприятного уже не случится.

Джимми отлетев от кромки воды на несколько сот ярдов посадил гравилет в безопасное место, между двух высоких утесов, преграждающих путь ветру и волнам, натянул на себя легкий защитный скафандр и откинув колпак гравилета выпрыгнул на наружу. Как приятно было после воздушной болтанки и водной купели очутить под ногами твердость суши, шагать по ней, уверенно ставя ногу, не боясь, что она не найдя опоры провалится в никуда.

Немного придя в себя Джимми направился посмотреть на медузу. Подойдя ближе он увидел, что она по прежнему лежит на камне и вода тонкими струйками стекает по ее огромному телу, утекая обратно в море.

Вокруг стояла невыносимая духота. Раскаленный влажный воздух, вдыхаемый Джимми, раздирал его легкие, непрожеванным куском застревал в горле, мешая вздохнуть полной грудью. Он заметил, что тело медузы начинает постепенно иссыхать, покрываясь твердой прозрачной пленкой.

– Ты же погибнешь, Друг!
– вскричал он, обеспокоенный судьбою своего спасителя.
– Чем мне тебе помочь?

Он наклонился, зачерпнул ладонями горсть воды, высокая температура которой чувствовалась даже сквозь перчатки защитного скафандра, и выплеснул эту воду на медузу.

– Ну чем мне тебе помочь?
– в чрезвычайном волнении размышлял Джимми.

Он хотел было попытаться столкнуть медузу обратно в воду, чтобы она снова оказалась в родной стихии, но что-то непонятное, какое-то смутное чувство, мысленная просьба, легкая словно воздушное покрывало, прилетевшая неизвестно откуда, остановила его, заставив не вмешиваться в происходящее. Под действием этого чувства он отступил на несколько шагов в сторону и стал наблюдать.

Медуза же тем временем продолжала уменьшаться в размерах. Одновременно с этим росла ее плотность, ее тело становилось все более твердым, толщина покрывающей ее оболочки увеличивалась.

Джимми не верил своим глазам. Он наблюдал явление, которое до него, можно с уверенностью сказать, не видел ни один из людей живущих в Галактике или уже умерших. Он созерцал великое чудо перевоплощения - рождение гиперкристалла.

Вскорости вместо огромной медузы, обитающей в таинственных глубинах Горячего моря на камне остался лежать блестящий камешек с правильными гранями, размером с крупное яблоко - новорожденный гиперкристалл.

Восторженный Джимми в волнении протянул вперед руку, ладонью кверху по направлению к гиперкристаллу и тот - о чудо!
– оторвался от камня, на котором лежал и повисев немного в воздухе, словно ему были знакомы законы левитации, поплыл в сторону протянутой руки и приблизившись мягко лег в раскрытую ладонь человека. Он поворочался там немножко, как бы устраиваясь поудобнее (при этом цвет его менялся до молочного и обратно) и замер, успокоенный.

Джимми погладил его легонько пальцами другой руки, почувствовав при этом несказанное удовольствие, захлестнувшее его. Потом снова подавшись неясному чувству он переложил его осторожно в нагрудный карман, где гиперкристалл повозился немного, принимая плоскую форму и замер, слово наигравшийся котенок.