Этим же вечером дед совершил первую вылазку в стан противника. Обошел несколько соседних дворов, но, так и не найдя желтого обидчика, с досады прокол все четыре шины длинному "Фольксвагену". Вернувшись после операции домой, дед хряпнул сто граммов водки и прикрутил к пиджаку медальку "За боевые заслуги". Начало было положено.

Утром он бодрой походкой вышел во двор с медалькой на груди, и старики, молча пялившие на лавочке глаза на всех прохожих, раскрыли рты от удивления:

Чего это ты Евсеич такой парадный?

Старик погладил ладонью медаль, полученную в сорок втором и, искоса поглядывая на удрученного владельца "Фольксвагена", который на чем свет стоит материл дворовых мальчишек, - ответил:

– Праздник у меня сегодня. Ровно пятьдесят пять лет назад мне эту медаль вручили.

В этот же вечер он засыпал килограмма три отборного песка в топливный бак черной как ночь "Ауди", а дня через три скинул кирпич из окна лестничного пролета на полированную крышу "БМВ". Не успел унести ноги в свою квартиру, как по этажам стали рыскать молодые парни с толстыми шеями, которые громко клялись сжечь весь подъезд вместе с его обитателями. Но подъезд никто так и не поджог, а вот Евсеича братки натолкнули на мысль впредь использовать при ночных вылазках бутылки с зажигательной смесью.

Он выпросил у тракториста на близлежащей стройке трехлитровую банку солярки, разбавил её уайт-спиритом, разлил горючую смесь по бутылкам и закупорил горлышки узкими лоскутами старого ватника, как это делали партизаны во время гитлеровской оккупации. Все было подготовлено к бою. И днем, сидя вместе со стариками на лавочке, Евсеич высматривал новый объект для атаки. На лацкане его пиджака уже красовались три медали.

Когда они лениво препирались на тему, смог ли бы Сталин вывести нынешнюю Россию из экономического кризиса, по двору вдруг проехал тот самый желтый "Мерседес", который лишил Евсеича суточной нормы кефира. Дед тут же подскочил как ужаленный и, забыв о боли в правой ноге, поскакал за иномаркой. Опытному партизану удалось выследить, что укрытием "Мерса" от посторонних глаз служит ракушка, установленная под сенью тополей в соседском дворе.

Несколько дней Евсеич прохаживался с газеткой около той самой ракушки, выжидая, когда хозяин "Мерседеса, оставит машину на улице и хотя бы на несколько минут отлучиться от нее. И это произошло в пятницу, когда владелец иномарки, собираясь с семье на дачу, метался между машиной и квартирой, упаковывая автомобиль необходимыми дачными предметами обихода.

Евсеич вытащил из пакета бутылку с зажигательной смесью, чиркнул кремнем бензиновой зажигалки и подпалил фитиль. Как в былые времена, он сделал широкий замах рукой и запустил бутылку в направлении вражеского объекта. Раздался звон разбитого стекла и капот ненавистного "Мерса" заполыхал. Пригнувшись и стараясь быть не обнаруженным беспощадным противником, он двигался в сторону своего подъезда перебежками - от одного тополя к другому.

Утром следующего дня он спустился во двор с тремя медалями и орденом "Красной звезды". Он увидел своих друзей на лавочке и подошел к ним. Деды с завистью смотрели на орден. И после некоторой паузы один из них произнес:

– А ловко ты прищучил этот "Мерс"!

После обеда старого партизана Евсеича забрали в милицию. Конечно, продержали его там недолго и к вечеру выпустили. Дед дал подписку о невыезде. Один из знакомых стариков, который до пенсии работал юристом, успокоил Евсеича:

– Посадить тебя - не посадят. А вот материальный ущерб выплатить заставят.

Он оказался прав. Так для деда Евсеича закончилась третья Отечественная...

1998 г.

ВОРОНА И КНЯЗЕВ

Каждый день Князев выводил свою "Ауди" из ракушки и любовался ею. Темно синий металлик, тонированные стекла, противотуманки, люк, полный электропакет, не говоря уже о мощном двигателе, который скрывался под капотом. А купил-то он её по совершенно смешной цене - всего лишь за восемь тысяч долларов. И все благодаря его, Князева, экономности и настойчивости во время покупки. Ах, как он торговался! Ни пфеннинга не уступил. И вот награда - каждый день он теперь мог любоваться своей машиной. Прелесть!

И хотя дачный сезон закончился и ездить было никуда не нужно, он каждый день выводил свою "Ауди", восхищался ею, нежно гладил, как гладят женщину перед соитием. Впрочем, куда там женщине до этой красавицы! "Ауди" в десять раз была лучше любой женщины...

В то утро Князев как всегда вывел свою "немку" из ракушки и стал наглаживать её бархоткой. Наглаживал, наглаживал, да только вдруг с тополей на капот и на кабину посыпались сухие листья и сучки. Князев задрал голову вверх и увидел ворону, которая боком передвигалась с одного конца ветки на другой, а затем в обратном направлении. В клюве ворона держала что-то увесистое и блестящее. Князев пригляделся повнимательнее и увидел, что в клюве птицы находится двухсотграммовый брикет со сливочным маслом в блестящей упаковке. Князеву не трудно было догадаться, что свистнула его черная воровка на оптовом рынке, который находился недалеко от князевского гаража.

"Ну надо же, какая сука!" - подумал Князев и стал взглядом шарить по земле в надежде обнаружить какую-нибудь палку или камень. Как и при покупке "Ауди" счастье ему подфартило. Рядом с деревом валялся кусок металлической арматурины. Он быстро схватил его и со всей силы запустил в ворону. Ворона каркнула и улетела, а упаковка с маслом приземлилась к ногам Князева. Продукт был свежим и ещё не отошел от заморозки. "Ну и везет же мне! похвалил себя Князев, загнал "Ауди" в гараж и понес масло домой.