По прошествии недолгого времени столик с брошюрами внимательно разглядывал второй подросток.

– Тебя что-то интересует?
– небрежно задал дежурный вопрос торговец.

– Да, швейное дело.

– Что именно?

– Штопка.

Бизнесмен оторвался от мягкого стула и стал перебирать брошюрки.

– Ну, не знаю, как насчет штопки, а вот книга по рукоделию. Эта - по шитью Эта...

– Меня интересует, как научиться штопать гондоны. У вас есть именно такая литература?

Торговец побагровел от злости и чуть слышно прошипел:

– Ну-ка пошел вон, пока по шее ненадовал.

Писатель стоял почти рядом со столиком своего давнего приятеля и улыбался. В бороду. Да, признать в нем того самого студентика, когда-то челночил и в свободное время писал рассказы, было практически невозможно.

А у "прилавка" уже стоял третий тинэйджер и умолял продавца подыскать пособие в области резино-технической промышленности. Уж очень подростку хотелось организовать собственное производство по выпуску презервативов с усиками и малиновым ароматом.

Четвертый парнишка, нисколько не смущаясь, интересовался о возможности переплавлять отслужившие свой срок автопокрышки и велосипедные камеры в высококачественные кондомы.

– Подумаешь! Пусть они будут черные, пусть толстые, пусть...

Не только представители других издательств, соседи по столикам, но и посетители ярмарки давно уже с интересом наблюдали за представлением, которое устроили подростки и улыбались. Ну, что поделаешь, если подрастающему поколению требовалась литература только "резинового" направления. Улыбались, посмеивались в платки и рукава.

Пятый пацан никакой литературой вообще не интересовался. Он жалостливо, чуть не плача, просил у "хозяина латексной лавки" всего лишь пять рублей - на пачку турецких презервативов.

Соседи-издатели откровенно хохотали. И ничего не оставалось делать, как сбросить со стола все брошюры в картонный ящик.

Бизнесмен покидал выставочный зал ярмарки, стреляя глазами по сторонам. Теперь он знал, кого искал. Но в бородатом мужчине с поседевшими висками, которого чуть ли не задел плечом, так и не узнал своего бывшего партнера по студенческому бизнесу.

2000 г.

НЕМОЙ

В вагоне электрички к сержанту Мухину подошла девушка. В короткой юбочке, очень милая, миниатюрная, с жалостливым лицом.

– Товарищ сержант, помогите!

– В чем дело?
– оживился Мухин, готовый оказать милашке любую помощь.

– Я вышла в тамбур покурить, а меня обложили матом. Причем, очень грязно.

– Кто посмел?
– спросил страж дорожной милиции.

– Какой-то мужик. Он там и стоит, в тамбуре. И сам курит, между прочим.

Мухин уверенными шагами направился в тамбур. Резко дернул дверь и увидел мужчину лет сорока. В застиранной клетчатой рубахе, давно не глаженных брюках.

– Этот?
– спросил сержант у девушки, кивнув на мужика.

– Милашка, прячась за широкую спину милиционера, согласно кивнула он.

– Гражданин, почему нарушаете порядок в общественном месте?
– задал грозный вопрос Мухин.

Мужик вздернул брови, изображая искреннее удивление.

– Почему ругаетесь, оскорбляете, так сказать, человеческое достоинство?

В ответ нарушитель поднял правую руку, сделал ею какой-то неопределенный жест, а затем покрутил пальцем около виска.

– Вот видите, - дернула Мухина за рукав девушка, - Он и вас послал подальше.

Электричка начала торможение, за окном показался перрон станции.

Мухин цепко обхватил рукой локоть нарушителя:

– Придется пройти в отделение, гражданин!

После этих слов удивление на лице нарушителя сменилось гневом. Пальцами свободной руки он сделал какие-то незамысловатые пассы, совершенно непонятные Мухину, а потому ещё больше раздражающие милиционера. Двери вагона открылись и Мухин с силой выпихнул мужика на перрон.

– Бай, бай!
– оставшись в тамбуре, сказала девушка Мухину и подкурила сигарету, - Спасибо, спаситель. Когда-нибудь встретимся.

Двери тут же захлопнулись, и страж порядка остался наедине с нарушителем на перроне. Мухину очень нравилась девушка и очень хотелось с ней когда-нибудь встретиться.

– Ты кого сюда привел?
– спросил капитан, дежурный по отделению милиции.

– Вот, - сказал Мухин, - Это нарушитель общественного порядка. Всех пассажиров в вагоне матюгами обложил. Ругался, как боцман.