– Почему нельзя?!

– Не положено. Только солдаты прыгают.

– Да, "не положено"! Дети офицеров прыгают - им положено? Димка прыгал, Оксанка прыгала - я что ли, не знаю? В моем классе учатся!

– На них отдельный приказ писали.

– Ну и на меня напишите!

– Дато, ну не доставай ты меня, а? Хочешь прыгнуть - езжай в Белоканы, там аэроклуб - прыгай на здоровье. (И пусть они за тебя отвечают, блин...)

– В аэроклуб меня не возьмут...

– Что так?

– Э-э, на меня их начальник сердитый. Я в прошлом году у них там в самолет один раз залез.

– Без спроса залез?

– Да...

– Ну-у, это ты, брат, неправ. Да ладно, не такой уж и большой грех-то... Ну хочешь, я сам с начальником поговорю?

– Да не возьмет он! Я тот самолет тогда завел нечаянно...

– Ну, блин, ты даешь... Не взлетел, случаем?

– Не, не успел. Только в КДП чуть-чуть не въехал.

– И что?

– Ну, что... Двигатель как-то выключил, убежал... Начальник за мной долго гнался... Дядя Саша, пустите, а?

И каждый день такая вот бодяга. Капитан уже прятаться был готов от этого бандита. Приезжает на аэродром - и первым делом затравленно озирается: нету? И если в день прыжков Дато на аэродроме не появляется - работается капитану в такой день легко и радостно. Даже удивительно - как мало порой надо для счастья человеку.

И вот - наступает такое дивное утро. Погода - сказка: небо безоблачное, ветерок легонький, до полутора в секунду - мечта, а не ветер. При полном штиле купола-то "плавать" начинают, что грозит схождениями. А такой вот ветерок - самое то: все купола ровненько сносит и точку выброски рассчитывать очень даже удобно. И, что самое главное, этого охломона нигде не видно! В общем, настроение у капитана самое замечательное.

Бойцы парашюты надели, по корабельным потокам построились, кэп их по очереди осматривает: как парашюты уложены, правильно ли все подогнано для прыжка. Шпильки-запаски-нож-втулки-кольцо-двухконусный замок-ну и так далее, по процессу раскрытия, со всеми остановками. Если все нормально - то по полминуты на человека затрачивается. Работай и работай. Народу - три батальона, да плюс рота обеспечения, да офицеры управления - их тоже как собак нерезаных... Ну да ладно, к обеду должны управиться. Потом - укладка парашютов, а там, под вечер, глядишь, и самому прыгнуть удастся. Работает наш кэп и работает. Час, второй. Курить охота, глаза уже от напряжения слезятся, потому что проверять все нужно очень и очень внимательно, дублируя на ощупь визуальный осмотр. Пропустишь так вот мелочь какую - ну хоть гайка страхующего прибора недовернута - и может случиться... А, ну его к черту такие вещи всуе поминать! Бойцы тоже не новички, стоят себе спокойно, и только когда надо поворачиваются да наклоняются, чтобы кэпу удобнее парашют проверить было. Рутина...

– Таварищ капитан! Радавой Оякяэр парашют укладивал лищно! К савэршэнию прижка гатов!
– гаркнул под ухом сипловатый от волнения юношеский басок.

Кэп аж вздрогнул от неожиданного доклада, вскинул голову. И мгновенно вспотел. Из-под низко надвинутого шлема с трусоватым отчаянием поблескивал лиловыми, как ткемали, глазищами тот самый субъект, без которого капитану так хорошо и покойно работалось.

– Дато!
– задохнулся бешенством кэп.

– Та-ащщ капитан!
– лиловые ткемалины стремительно влажнели.
– Ну разрешите!

– Оякяэр!
– сотряс кэп окрестности свирепым ревом.
– Шап-парин, бляха-муха! Ко мне!

Из передних рядов уже осмотренных парашютистов неспешно затрусил к месту инцидента комвзвода, интеллигентный старлей Шапарин.

– Слушаю, Александр Иванович, - участливо сунулся он.
– У вас проблемы?

– У ТЕБЯ проблемы, Jшкин кот! Оякяр - твой?!

– Так точно, Александр Иванович. А где это он, кстати?

– Ты это у меня спрашиваешь? А сам уже что, своего бойца не узнаешь? ядом, сочащимся в голосе кэпа, можно было отравить полнокровную китайскую дивизию.

– Ой. Не понял.

– Да уж, до чего же мы непонятливые. Сколько раз было говорено, что первый прыжок командиры со своими подразделениями прыгают?!

– Ну, Александр Иванович...

– Кар-роче! От прыжка отстраняю. Пока вместе с бойцом мне не покажетесь. Остальное - после прыжков. Вопросы?

– А... с этим что делать?

– Расстрелять! В жжжопу! Соленым огурцом! Из станкового пулемета системы "Максим"! На рассвете! Во дворе комендатуры! Под барабанный бой! капитан плюнул и пошел в строну от строя, яростно шаря по карманам в поисках курева.

"Гады! Сссволочи! Ну ваще уже эти лейтенанты нюх потеряли!" - ярился про себя капитан, хотя и все прекрасно понимал: офицеру оплачивается в день два прыжка. Но прыгнуть по второму разу командиру группы удается далеко не всегда - пока дождешься очереди со своей группой, пока прыгнешь, да доберешься до пункта сбора - глядишь, все уже отпрыгали, вертушка улетела. Вот и стараются взводные влезть в первый поток, чтоб второй раз - со своими бойцами прыгнуть. А то сам не такой был.

Настоящий рядовой Вельо Оякяэр отыскался через полчаса, в тенистых зарослях ежевики, буйно разросшейся вокруг аэродрома. Компанию горячему эстонскому парню составляли наполовину опустошенная банка доброго кахетинского и корзина фруктов. Сладострастно постанывая, белобрысый гедонист вгрызался в истекающую соком спелую грушу и чавкал так, что не слышал ничего вокруг. Собственно, только благодаря этому чавканью взводный его и разыскал.