– Спишь, – вздохнул старик. – Спишь, в истинной своей жизни. И видишь сон, что голым гуляешь со мною по лесу. Успокойся. Как звать тебя?

– Эдик… Эдуард. Я у крёстного гощу, этюд делал…

Старик присмотрелся:

– Мнится мне, аз, грешный, уже тебя видел. Скажи, не бывало ли, чтобы тебя хозяин грыз?

Мальчик испуганно огляделся:

– Нет. Меня никто не грыз.

– Ой, схож обликом! Хоть он и быстро сгрыз того бедолагу, а потом и меня, всё ж я того отрока хорошо запомнил. Очень с тобою схож… хоть ты и помоложе. – И старик показал Эдику палку: – Видишь? Хозяин– то, может, ещё здесь бродит, а у меня дубинка.

Он мелко засмеялся:

– Хе-хе-хе… Думает второй раз меня съесть… Хватит ужо… А меня, отрок Эдик, зовут Кощей.

– Как! Не может быть.

За всеми этими разговорами старик ходил по кругу, обрывая ветки кустов, выдёргивая длинные травинки, а затем вставший на ноги Эдуард начал ему помогать, и в итоге они сплели себе юбочки, которые и обмотали вокруг чресл.

– Скажите… Кощей, – будто сквозь силу произнёс его имя Эдуард. – Это то, о чём папенька рассказывал – когда попадаешь в старину?

– Ага! Папенька рассказывал? Значит, соблюдают завет в семье вашей, хорошо. А теперь идём.

Старик споро двинулся туда, где чуть слышно шумел ручеёк. Похоже, ему совсем не мешали корешки, шишки и прочий лесной мусор, по которому шагал он, смело вставая на всю ступню. Эдик нёсся за ним, подпрыгивая, ойкая при каждом неловком шаге и прислушиваясь к его словам, поскольку Кощей говорил на ходу.

– Я в ходоках с самого рождения, а ты впервые. – Так понимал его речь Эдуард; на деле старик изъяснялся изощрённо-старомодно. – Что тебе рассказывали о ходках наших? Из какой ты семьи?

Но у мальчика у самого были вопросы.

– Странное имя: Кощей, – сказал он. – Как в сказке.

– А сие не имя, но прозвище, – сообщил старик, не снижая темпа хода. – Ить сказка то, что сказывают. Меня по-всякому прозывали: Енох, Ведун, Ерарх, Троян, Аникан… Асимой звали… А однажды был сразу тремя братьями: Хай, Май и Хорив. Званье, сиречь как тебя зовут, твоё прозвище для всех, а имя скрывать надо. В имени суть человека, узнает его кто – получит тебя в свою власть. А вдруг узнавший – враг твой. Понял?

– Нет.

– Тогда оставим это. Так что тебе рассказывали о «ходках» наших?

– А куда мы идём?

– Ход наш к избушке, отрок, в которой схорон, – пояснил Кощей. – Я как попал в совсем древнюю старину, поставил избушку в тайном месте и держу в ней всякую рухлядь. Бывает, инда придёшь, а уже истлело. Или находишь порты и рубаху только лишь оставленными и продляешь свой путь среди знакомых людей. Похоронишь самого себя, и в путь. Понял?

– Нет.

– Ну, тогда сам сказывай. Что тебе ведомо о ходках наших? Из какой ты семьи?

– А-а-а… хитренький. А правило номер один – никому не открываться? Меня папенька учил.

– Верно! Стало быть, ты из нашего роду-племени, правила знаешь. Но открываться нельзя только перед теми, кто про ходки не знает, сиречь таиться от людей обычных. А я разве обычный?

– Ну… Если Кощей, то, конечно, не обычный. А правда, что вы бессмертный?

Кощей на ходу оглянулся на него, засмеялся:

– Все смертные на свете, нет никого бессмертного.

– А про смертельную иглу в яйце правда?

– Иглу в яйце? – сморщился Кощей. – Ничего себе пытка. Наверное, больно, а может, и впрямь смертельно. Не могу тебе сказать.

– Да нет: игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу.

– Чего только люди не придумают. Это у вас так зайцев запекают, на горящем дубу? А мне в Аравии готовили мешун: овощи в утке, утками набивают барана, зашивают и жарят на вертеле.

Некоторое время шли молча. Мальчик думал. Наконец у него созрел новый вопрос:

– А как же я тут буду жить?

– Все живут, и ты сможешь.

– Без маменьки… Я вот голодный, и что делать? Ничего нет, никого не знаю. Когда папенька рассказывал об этом, казалось интересно. А тут лес, и больше ничего.

– Всё наладится, не переживай…

Они подошли к довольно неказистой, почти не заметной среди деревьев избушке. Эдик опять вспомнил про сказки и начал перекладывать их старику, особо упирая на умение избушки поворачиваться «к лесу передом». Он явно ожидал, что Кощей вот-вот произнесёт заклинание и сказка станет былью.