– Я специально приехал, – сказал, откашлявшись, Джон Макинтош, – чтобы понять это. У меня не умещается в голове: как могут одновременно существовать аж три реальности? Ведь она всегда только одна?

– Всегда, – подтвердил Глостер, потом подумал и добавил: – Но не всё время.

– Может, пора расширить круг допущенных к этой тайне, – сказал Макинтош, – привлечь могучие умы…

– Что вы, сэр! – Историк Второй сделал страшные глаза. – Этого делать никак нельзя! Вообразите, какой начнётся хаос!..

Полковник Хакет схватил со стола отчёт о. Мелехция и углубился в чтение. Отец Мелехций посмотрел на него с тонкой улыбкой и тихо произнёс:

– Мне представляется, ключевая фигура здесь – этот самый Степан. Смотрите: в первой реальности его нет, во второй он срывает заговор, и в третьей он убит при попытке срыва заговора.

– Да, в первой реальности он отсутствует, – согласился Историк Второй. – Павел есть везде, и граф Пален, и генерал Беннигсен, и прочие. А Степан известен только двум случаям. Это неспроста.

– Можем ли мы предположить, что Степан – русский «ходок», посланный специально для изменения истории в пользу России? – спросил Джон Макинтош. – Ведь очевидно, что Россия получила огромную выгоду от срыва заговора против Павла.

– Да, – изумлённо пробасил полковник Хакет, потрясая листами отчёта. – Точно изложено. Я помню, Эдик плёл чего-то про создание императором Константином ракетных войск в конце девятнадцатого века. Просто из моей головы это вылетело, когда тот французский обалдуй треснул по ней своим топором.

– Зато Англия, судя по рассказам вашего друга Эдика, потеряла первенство в мире! Пусть оно перешло не к русским, а к Франции и Австрии, но всё же. Так что, мог Степан быть русским «ходоком»?

– Мог, – согласился доктор Глостер.

– Не мог, – возразил о. Мелехций.

– Почему нет?

– Мы же с вами профессионалы. Если бы мы затеяли спасти от казни, к примеру, нашего короля Карла Первого, мы бы его спасли. Или если бы захотели казнить Оливера Кромвеля, то казнили бы. А здесь? Чёрт знает что.

– Степан может быть только исполнителем, – скрипучим голосом произнёс профессор Биркетт, будто объясняя детям очевидные вещи. – Он пешка. Я понял это сразу. Он не может быть одновременно агентом, спасающим Павла, и жертвой агента, убивающего Павла.

– Премьер-министр так и предположил, что это эпизод темпоральной войны! – сообщил Джон Макинтош. – Агенты разных стран схлестнулись на одном поле!

– Кто? – спросил Историк Первый. – Кто, кроме Англии, настолько заинтересован в успехе заговора против Павла, чтобы посылать тайдера для предотвращения его срыва? Там был наш агент, посол Уинтворт, но тайдеров, насколько я знаю, мы туда не отправляли.

– Это проблема не историков, а физиков, – сказал Историк Второй и указал пальцем на Сэмюэля Бронсона.

Все дружно закивали.

– Ну вот я и дождался, – удовлетворённо сказал Сэм, потирая руки. – Приятно докладывать, когда все ждут твоего слова. А мне есть что сказать. Все сотрудники моего отдела неделю ломали головы: что произошло? И мы создали целую теорию!

Он повернул экран монитора так, чтобы всем было видно, и начал объяснение.

– Мы можем провести прямую линию и представить, что это – основная линия эволюции, – то, что доктор Глостер назвал реальностью-один. Давайте обозначим её R1. И на этой линии есть точка зет – давайте напишем: Z. Это момент важных для истории событий, миг бифуркации, выбора дальнейшего развития. Понятно?

– Абсолютно, док, – сказал полковник Хакет. – Только что всё это означает?

– Заговор. Если император убит, открывается много возможностей. Царём становится Александр. Заключается союз с Англией. Вводится свобода прозелитизма, позволяющая разрушить православную идеологию России. Но если император остаётся жив, эти возможности закрыты.

– Ну а Степан-то откуда взялся?! – в недоумении вскричал Джон Макинтош, давнишний приятель Сэма.

– Что-то ты сегодня нервный, Джон, – попенял ему Сэм и продолжил: – Тот, кто спасает императора, прибывает в точку Z из будущего, лежащего на этой прямой R1, скажем, из точки Y1. И, оказавшись во времени Павла, посылает местного исполнителя, чтобы тот сорвал заговор.

Сэм, рассказывая, прорисовывал на экране линии, точки, литеры, стрелки и передвигающихся человечков:

– Вот тебе, Джон, и Степан, – указал он на одну из фигурок.

– Спасибо, – буркнул Джон.

– Прямая раздвоилась: из той же самой точки Z началась другая реальность – R2.

– А первая куда делась? – разводя руками, спросил Историк Второй.

– Исчезла. Её больше нет. А в этой новой, второй реальности тоже есть точка Y2, из которой к точке Z тоже отправляется тайдер, но с обратной целью: убить императора. И он возвращает ситуацию туда, где она и была, то есть примерно в R1. Теперь R2 исчезает, а модифицированная R1 появляется по всей своей темпоральной протяжённости.