— У меня-то отлично, все ништяк. А у тебя? Что-то ты не в настроении.

— Да уж. Есть малость. Слушай, может, поможешь?

— А что такое? — глаза Виталика заблестели, покрылись какой-то маслянистой пленкой.

«Ладно, — подумала Настя. — Пусть мечтает...»

— Давай отойдем, — сказала Настя.

— С удовольствием, — Виталик попрощался с продавцом, сидящим в ларьке. — Куда пойдем? К нам, может быть?

— А где у вас там поговорить-то можно?

— В подсобке. Я же на работе все-таки.

— Нет. В подсобку не хочу. Давай прямо здесь.

Улица была пустынна. В ночной магазин «Ливан», у которого они остановились, народ еще не шел — не время. Попозже повалят алкаши или просто подгулявшие граждане, не успевшие купить выпивку и закуску в обычных гастрономах, а сейчас «мертвый час».

— Ну? — Виталик с любопытством смотрел на Настю.

— Понимаешь... Надо разобраться тут с одним типом.

— Что за тип? — по-деловому спросил Виталик.

— Гад один. Просто поговорить по душам. Чтобы рассказал кое-что.

— Давай, я поговорю.

— Ты не сможешь, — сказала Настя, и Виталик отметил, что эта девочка говорит очень уж по-взрослому. Очень уж трезво и прямо.

— Почему? Он что, крутой такой, твой парень?

— Он не парень. Он директор фирмы.

— Ох, е-мое! Ну, и что? Ну, директор. Подумаешь, тоже.

— Ты можешь меня со своей «крышей» свести?

— С кем? — улыбнулся Виталик. — Ты чего? Они с тебя столько сдерут.

— Я заплачу.

— А есть деньги-то? Ты представляешь, вообще, порядок сумм? Они ведь за сто баксов не будут шевелиться.

— А я не сто предлагаю.

— А сколько?

— Сколько надо.

— А откуда у тебя бабки-то?

Теперь Виталик говорил уже по-другому. Пропал масляный блеск в глазах, они затуманились, внутри его головы явно шел какой-то сложный мыслительный процесс.

— Наследство получила.

— Большое?

— Неважно. Для моего дела хватит.

— Наследство... От бабушки, что ли?

— Нет.

Настя помолчала секунду, потом сказала:

— У меня отец и мать погибли.

— Так ты что, одна совсем осталась?

Настя молча смотрела на него, давая понять, что она намерена говорить только о деле.

— Ну, ладно. Постой здесь. Я сейчас приду.

Виталик исчез в магазине.

Появился он минут через пять. Лицо его приняло таинственное, торжественное выражение.

— Приходи через часик. Подъедут ребята, ну, по своим делам, заодно переговоришь. Может, что и выйдет.

Виталик подмигнул и хлопнул Настю по плечу.

— Не горюй. Разберемся! Придешь?

— Приду, — сказала Настя.

Ровно через час она снова стояла возле «Ливана». Над ней возвышались двое — Костя и Андрей, как представил их Виталик. Костя был повыше, с красным, грубым, но ухоженным лицом, в длинной кожаной куртке, широких брюках, поблескивающим золотом перстней на толстых, с рыжими волосами пальцах.

Андрей, хоть и уступал ростом Косте, все равно был почти на голову выше Насти.

Какое-то время они разглядывали девочку, имеющую до них дело, а потом Костя, покосившись на товарища, процедил:

— Ну, чо мы тут стоять-то будем? Поехали ко мне, там это дело и обкашляем.

— Ага, — сказал Андрей. — Виталик! — Он двинулся к дверям магазина. — Нам надо тут с тобой... — Он исчез за прилавком вместе с услужливо пропустившим его вперед продавцом.

— Пошли, — Костя в упор посмотрел на Настю. — Сейчас все будет.

— Куда?

— Вон туда. — Костя повел подбородком в сторону. Настя проследила за его движением и увидела сверкающую серую «ауди», припаркованную там, где парковаться было нельзя, прямо поперек линии пешеходного перехода.

— Да не бойся ты, — буркнул Костя, почувствовав ее замешательство. — Пойдем, пойдем. Мы тебя обратно, если что, отвезем.

— Если что? — переспросила Настя.

— Так. Ничего.

Настя буквально утонула на заднем сиденье, глубоком и очень мягком, обтянутом блестящей кожей.

Костя, сидя за рулем, пошарил своей могучей рукой на панели, пошуршал чем-то, и салон заполнился грохотом барабанов и ревом электрогитары.

Андрей что-то шепнул Косте, и тот сделал музыку потише.

— Опять ты эту херню? — услышала Настя обрывок тирады, которой разразился Андрей. — Давай что-нибудь нормальное, блин!

— Пошел ты! Конкретная музыка, — отозвался Костя.