— Вторая Парковая улица, примерно через десять минут.

— Лады. Сделаем в лучшем виде.

— Отбой.

Шелест отключил ноутбук, собрал все инструменты в рюкзак и достал кусачки.

— Работа для тебя — перекусывай провода. Устроим им обрыв линии. Да, кстати, в будущем будь осторожен, разговаривая по телефону.

— Почему?

— Тебя могут пришпилить спецслужбы прямо по линии сотовой связи. Только поднесешь трубку к уху — и все, нервный паралич. Будешь стоять, как столб, пока спецы не приедут. Так что учись пению.

— Это зачем?

— Звучание на частоте четыреста двадцать пять герц приводит к обрыву связи на телефонной станции. Это единственный способ спрыгнуть с крючка, когда тебя зацепили парализующей акустикой. Советую разучить какую-нибудь оперную арию, — усмехнулся Шелест.

Быстро собрав вещи, мы вылезли из шахты. Едва оказавшись на поверхности, я заметил, как со стороны небоскреба стремительно приближается цепочка огней.

— А эти парни ловчее, чем я думал, — заметил Шелест. — Давай, руки в ноги, и бежим!

Мы рванули в том направлении, где Шелест оставил машину, но на втором шаге я поскользнулся и рухнул на гладкий лед. Железная рука Шелеста рывком поставила меня на ноги; фонари преследователей мелькали уже в нескольких десятках метров, и мы ломанулись сквозь кусты и сугробы. На ходу Шелест вытащил дымовую гранату и швырнул за спину; оглянувшись через плечо, я увидел, что позади нас выросла стена серого тумана, поглотившая погоню. Долетали лишь приглушенные расстоянием голоса — кто-то, судя по всему, тоже упал на лед и отчаянно матерился.

Когда мы оказались у машины, погони уже не было слышно, и Шелест, придержав меня за плечо, показал подошву своего ботинка. В рассеянном свете тускло блестели шипы, позволявшие не бояться гололеда. Я вздохнул, поражаясь предусмотрительности Шелестова, но долго думать над этим не было времени. Мы помчались на встречу с людьми Кесаря, которые перехватили банковского курьера.

\Urban.ism

• User 1 login: root

• User 2 login: unroot

Парковая улица была освещена не то чтобы плохо, но цепочка фонарей не создавала сплошного светового поля — между чередой желтых конусов, падающих на землю балахонами островерхих палаток, разлилась темнота, скрывая полосу кустов и деревьев, которая отгородила жилые дома от тротуаров. Было похоже, что мы находимся не в спальном районе столицы, а в глухой деревне на окраине области.

Шелест остановил синюю «десятку» метрах в пятидесяти от припаркованных в середине пустой улицы черных машин — двух «бэшек» и представительского «Лексуса». Возле машин стояли какие-то люди; издалека были видны только кожаные куртки и бритые головы — вполне достаточно для любого добропорядочного гражданина, чтобы серьезно задуматься об изменении маршрута в обход черных машин и их темных душою владельцев.

Один из людей направился в нашу сторону, подавая знаки рукой; Шелест подогнал машину поближе. Парень в черной куртке с коротким ежиком и сытой мордой откормленного подонка сунулся в окно машины.

— Ты Шелест? — дыхнул он мне в лицо запахом пивных дрожжей и картофельных чипсов.

— Это он, — кивнул я на Тихона.

Парень просунул голову в машину, мне пришлось вжаться в сиденье. На мгновение я задумался — а что бы я сделал, если бы вот такой мордоворот взял меня за шиворот и сунул под нос мосластый кулак? Хватило бы смелости плюнуть в наглую камскую рожу, зная, что за ним — сила и жестокость целой своры бандитов? Ой, вряд ли...

— Мы взяли этого субчика на «Лексусе», — сказал парень. — Он аж уссался со страху, падла. Бледный как глист, все елозил и плакал, как баба. Свой же костюмчик соплями замазал. Что с ним делать? Если он вам нужен, то забирайте на хер, от него проку никакого. Ревет, как шалава на шмоне.

— Он был один?

— Нет, с шофером. Водила пытался пушку наставить, но пацаны ему мозги подправили.

— Мне нужны вещи, которые были у курьера, — сказал Шелест. — Обыщите его.

— Трусы и носки тоже нужны? Сделаем, — заверил парень. — Может, он лифчик носит? Эти офисные крысы все сплошь извращенцы.

— Просто обыщите его, — с ноткой нетерпения сказал Шелест. — И быстрее. Время не ждет.

Парень помолчал — возможно, в это молчание он пытался вложить какой-то смысл, понятный лишь ему одному. Потом зашагал в сторону своих. Через несколько секунд из представительской машины вытолкнули помятого сутулого человека средних лет, все время поправлявшего очки. Мы молча наблюдали за тем, как его обыскивали — грубо и с шуточками, которые я бы лично не смог терпеть. Хотя кто знает...

— Этот парень — Кесарь? — спросил я.