— Как тебе вот это? «Обоняние кобры» и «Слух нетопыря». Создают органы чувств, которых нет у человека. Поверь, ощущения сравнимы с приемом ЛСД, только несут практическую пользу и не грозят безумием. А вот это называется «Кровь тролля», обеспечивает просто фантастическую регенерацию, вплоть до отращивания потерянных конечностей.

Я с опаской повертел в руках одну из ампул.

— Я не понимаю, Шелест, если ты такой фанат генных технологий, почему не использовал генконструктор?

Шелест аккуратно забрал у меня ампулу.

— Потому что я не хочу измениться навсегда. И забыть, каким слабым и беспомощным оказывается человек без этих препаратов. Это дает силы бороться; если бы я модифицировал себя, я бы давно плюнул на все и в одиночку разгадывал тайны Вселенной, забыв об остальном человечестве. Между прочим, кое-кто так и сделал...

Он вытянул руку и вколол в сгиб локтя одну за другой несколько инъекций. Протянул ампулы мне.

— Вот эти ты должен использовать обязательно, иначе просто не имеет смысла брать тебя в бой. Остальные по усмотрению. Не бойся, все эти образцы неоднократно проверены в деле.

— Еще вопрос, — сказал я. — Если эти чудо-препараты существуют так давно, то почему ими не пользуются в полиции и в армии?

— Потому что Иллюзион проник и туда, — ответил Шелест. — И вытеснил из сознания военных чинов мысль об эффективности использования генных технологий. Модификации человека угрожают стабильности гибернета — поэтому он старается сделать так, чтобы люди просто забыли о них. Несколько лет назад бойцы спецподразделений пользовались подобными средствами, но потом были замечены якобы побочные эффекты. И заключались они в том, что человек переставал воспринимать реальность, контролируемую Иллюзионом.

— Это все хорошо, — сказал я. — Но ты упомянул, что у Меченова есть своя армия?

— Да. Есть кое-кто из старых товарищей, кто принял его сторону, но в основном это наемники и бандиты, которым он пообещал золотые горы. Почти наверняка все они модифицированы.

— И вооружены?

— Конечно.

— А у нас будет какое-нибудь оружие, кроме несокрушимой веры, которая, как оказалось, на поверку тоньше соломинки для коктейля? — спросил я.

— Будет тебе оружие, — ухмыльнулся Шелест и порылся в своей сумке. — Вот, держи. Дубинка ментовская производства фирмы Spaliy. Ручная работа, между прочим.

Я взвесил в руке резиновую дубинку с рифленой рукоятью.

— Я, значит, с дубинкой? А ты, наверное, шашку возьмешь. И вот так, по-чапаевски, ворвемся на базу Меченова и всех переколбасим? Нулевой вариант.

— Если ты думаешь, гигант мысли, что я дам тебе «парабеллум», ты ошибаешься, — невозмутимо заметил Шелест.

Он достал из сумки еще несколько ампул, уложенных в кармашки свернутого пояса, и осторожно развернул их перед собой.

— Оружейная лавка «Шелест amp;Кох» предоставляет широкий ассортимент генетически встраиваемого оружия. Огнемет «Изжога», действующий по принципу дыхания дракона, манипулятор «Язык хамелеона», позволяющий обезоружить противника на расстоянии до восьми метров, излучатель ультразвука «Крик баньши» и многое другое. А вот и мое любимое — аннигилятор «Живая грязь».

Шелест взял одну из ампул и начал примериваться к своей правой руке.

— Это вводится не в кровь, — пояснил он. — Так что нужна точная локализация. Надо постараться попасть между мышечных волокон и не задеть нервы — оружие будет соединяться с ЦНС единственным нейроволокном. Зато потом пусть только кто-нибудь попробует мне сказать: «Не надо грязи!»

— Господи, Шелест, мы с тобой станем самыми страшными монстрами на этом празднике жизни, который творится вокруг! — воскликнул я со смесью страха и восхищения.

— Но постараемся остаться людьми, иначе грош нам цена, — сказал Шелест. — Вводи препараты и ложись отдыхать. Предстоит тяжелая работа.

— А лазер в переносице у меня будет? — спросил я, расстилая на полу собственную одежду, чтобы лечь.

— Спят усталые игрушки, — намекнул Шелест. — Все будет, все, что пожелаешь.

— Спасибо, папочка. Сладких снов.

— И тебе кошмариков. Спи, детка.

Х:\ \КАТАСТРОФА

\Sturm-und-drang

Двое стояли у края площади, скрываясь в тени домов, и смотрели на возвышавшуюся в полукилометре телебашню. С виду эти двое были людьми.

— Хей, жители неба! — рявкнул Мирослав. — Мы пришли, чтобы взять вас за это самое!

На душе у него скреблись кошки, но он старался не слышать их встревоженного мяуканья.

— Ого! — воскликнул Шелест. — Да ты, я смотрю, настроен по-боевому. Тогда идем. Пусть рокочут боевые барабаны!

— Врубим рок и дадим жару! — в тон ему ответил Мирослав.