Завязался спор. Уоган, заскулив, поддержал послание сэра Генри:

– Угу, черт возьми! А что нам еще остается делать? Паршиво, конечно, сдавать Чарли… Но что поделать, раз вопрос стоит так: либо он, либо мы все?

– Эвон как хреново все вышло! – откровенно признался Холлиуэл.

Однако Бандри, видевший дальше всех, настаивал на неподчинении. Если де Берни будет с ними, а их корабли останутся целы и невредимы, пускай и без пушек, они еще смогут за себя постоять. Поэтому он попросил передать Моргану, что с него хватит и одного Лича. Но лейтенант твердо стоял на своем. Он коротко ответил, что не уполномочен обсуждать другие вопросы, – ему велено просто передать условия сэра Генри. К тому же, заметил он, в их положении вряд ли можно рассчитывать на более великодушные условия. Так что напрасно Бандри и Эллис просят его передать Моргану их новые предложения. Лейтенант Шарпл заявил, что это бесполезно. А отсутствие согласия между ними сделало его еще более непреклонным. В конце концов он попросил их принять решение не мешкая.

Бандри повернул рябое лицо к де Берни.

– Я сделал все, что мог, Чарли, – сказал он и безрадостно пожал плечами. – Ты ведь слыхал?

Де Берни стоял гордый и непреклонный.

– Я-то слыхал. И все понял. Выходит, прощай… – Он также пожал плечами. – Прощай, победа и удача!

С этими словами он снял инкрустированную серебром портупею и, передав шпагу Шарплу, сдался ему в руки.

Лейтенант, кивнув, принял шпагу и бросил ее матросу, стоявшему на носу шлюпки.

– А теперь Том Лич, если угодно! – сказал он, ища его глазами и явно недоумевая, оттого что грозного пирата среди них нет.

– Ах да! – угрюмо буркнул Бандри. – Конечно, Том Лич…

На мгновение заколебавшись, Бандри задумчиво уставился на красавчика Шарпла.

– Живого или мертвого – таковы, кажется, были условия, – проговорил он, то ли вопрошая, то ли утверждая.

Лейтенант широко раскрыл глаза.

– Что? Он мертв? Значит, вы хотите отдать его тело? Ладно, мертвого так мертвого! Раз уж таковы условия.

Бандри кивнул, сделал пол-оборота и направился вверх по берегу к буканьерам, столпившимся в стороне.

Де Берни бросился следом за ним и, остановив его за плечо, что-то шепнул ему – от его слов бесстрастное лицо пирата вдруг оживилось. Покачав головой и усмехнувшись, Бандри сделал вид, что все понял. Потом, после того как его окликнул Шарпл, де Берни не спеша побрел назад и поднялся в поджидавшую его шлюпку.

Мисс Присцилла, которая по-прежнему стояла у самого борта «Королевы Мэри», облокотившись на релинги, все видела и все поняла. Из груди у нее вырвался слабый стон.

– Трусы! Предатели! – воскликнула она. – Они выдали его… Чтобы спасти свои паршивые шкуры.

От сковавшего ее ужаса и боли она едва не лишилась сознания.

К действительности ее вернула тяжелая, величественная поступь адмирала, который в сопровождении двух человек поднимался на палубу. Словно во сне – так, во всяком случае, ей показалось, – она услышала, как кто-то возвестил о возвращении Шарпла, потом она увидела, как к релингам приблизился сэр Генри, и вслед за тем до нее донесся его грозный окрик:

– Ну а где этот чертов Лич? Почему Шарпл не взял его? Простофиля проклятый! Спускайтесь вниз, Олдерсли. Передайте Бенджамину, чтоб комендоры были готовы. Скоро придет их час. Я всех их отправлю в преисподнюю! Сейчас я покажу этим собакам! Или они думают, с Генри Морганом можно в бирюльки играть?

Сильно перегнувшись через релинги, он крикнул вниз:

– Что это, черт побери, значит, Шарпл? Где Том Лич?

– Подождите минуту, сэр Генри! – послышался в ответ голос лейтенанта.

Ударившись со скрежетом о борт корабля, шлюпка остановилась у откидного трапа. Потом наступило короткое затишье, и вслед за тем широко раскрытые, испуганные глаза мисс Присциллы заметили силуэт де Берни: француз неспешно поднимался по релингам и наконец достиг верхней части трапа. Невозмутимый и улыбающийся, сейчас он предстал перед нею таким, каким она привыкла видеть его в минуты опасности. Отвага, с какой он шел навстречу судьбе, казалась невероятной.

Сэр Генри, стоявший чуть поодаль, поднял глаза и сурово посмотрел на улыбающегося француза; в это время из-за борта показалась голова и плечи Пьера, он поднимался следом за своим господином.

– Проклятье! Где Лич? – прогремел сэр Генри. – Что это значит?

Де Берни сделал пол-оборота в сторону Пьера и протянул левую руку. Метис передал ему окровавленный парусиновый мешок. Де Берни потряс им, как бы взвешивая, и швырнул его перед собой. Мешок с хлюпающим звуком шлепнулся к ногам сэра Генри.

– Здесь все, что вы требовали, – сказал де Берни. – Голова, которую вы оценили в пять сотен ливров.

Сэр Генри громко вздохнул:

– Боже правый!

На лице у него выступила краска, он еще раз взглянул на зловещий мешок: под ним на желтой палубе образовалась лужа крови. Потом он пнул его башмаком, украшенным большим бантом. Нет, сначала он осторожно прикоснулся к нему ногой, а затем сильным пинком отшвырнул в сторону.

– Уберите это! – приказал он одному из сопровождавших его людей и устремил пристальный взгляд на де Берни.