– Какое счастье, что все так обошлось, - ласково встретила его Барбара, которая, казалось, не обращала внимания на то, что рука у мужа висела плетью.
– Смотри, не опоздай завтра на доклад в Королевском обществе. Он несомненно пройдет с успехом. Я собираюсь отметить это событие праздничным ужином.

Джордж Хайд оторопел.

– Опять доклад? Но ведь я уже прочел его больше трех недель назад!

– Да что ты, дорогой мой!

– Барбара, я еще не окончательно сошел с ума! Третьего октября я прочел этот проклятый доклад в Королевском обществе. Ты же сама видела ту злополучную заметку в "Обсервере"...

– Джордж, я и в самом деле не понимаю... Ведь сегодня второе октября! Куда ты собрался? Джордж, погоди!

Хайд помчался в университет.

– Как, ты еще не в Лондоне?
– спросил психолог и похлопал его по спине.
– Быть тебе великим человеком, старина! О чем ты читаешь доклад? Подумать только, такой молодой! А с этими жалкими мышами карьеры не сделаешь!

Джордж Хайд ворвался в лабораторию и подбежал к рабочему столу. Он перевернул все вверх дном, но алюминиевой пластинки так и не нашел. Больше того, не нашел он и своих заметок.

Закрыв лицо руками, он погрузился в размышления. Тщетно допытывались коллеги, что с ним случилось.

Хайд ясно, отчетливо помнил все. И вдруг он понял. Дверь... Эта алюминиевая пластинка была как бы дверью, через которую начало утекать время... время Вселенной. Уже три недели утекает время, и постепенно, но все быстрее, оно сжимается, поворачивая все вспять. И эта алюминиевая пластинка здесь, где-то здесь, только теперь она навеки в другом времени, можно сказать, в другом пространстве...

Случай с Джорджем Хайдом заинтересовал нескольких психиатров, но превходящие обстоятельства помешали им спокойно заняться исследованием.

Когда Джордж Хайд тихо скончался в психиатрической клинике, мир был накануне второй мировой войны. К счастью, ему не пришлось ее пережить.