— Я произнесла заклинание, чтобы видеть в темноте, — ответила женщина.

Любой свет меня раздражает.

— О, — Джиджи сунул камень за полу плаща, оставив только небольшой луч света. — Ты не можешь быть Кассаной из Вестгейта, — пробормотал он. Ты слишком молода. Кроме того, она мертва. Так кто лее ты?

— Я — Кэт из Ордулина, — ответила она, опуская руку. Я сожалею, если мой возраст, мои глаза и волосы не подходят вам, — продолжила она с сарказмом, — но, по крайней мере, вы могли бы поблагодарить меня за спасение вашей жизни от стирга, — С важным видом девушка протянула руку.

Джиджи помог ей подняться.

— Я не хотел никого обидеть, — сказал он. У тебя очень красивые волосы, а после того, как ты больше не щуришься, твои глаза еще лучше, и конечно, меня не касается, сколько тебе лет. Хотя ты, действительно, очень похожа на Элию из Вестгейта. Ты не родственница ей? Или Кассане.?

— Я никогда не слышала о них, — заявила Кэт.

— О, — Джиджи задумался. У Кэт были те же зеленые глаза, хорошо очерченный рот, высокие скулы и острый подбородок, что и у Элии. Казалось довольно странным, что у двух женщин, не приходящихся друг другу родственницами, были такие одинаково красивые лица. А тем более, что он встретил их обеих. Вспомнив о правилах хорошего тона, Джиджи сказал:

— Спасибо за мое спасение. Странно, но я не помню никаких стиргов.

— Слюна стирга обезболивает укус, но когда он прищепится к вам, он высосет всю кровь, а вы и не почувствуете. Я вернула вас в сознание с помощью лекарства. Это особо сильное средство, поэтому вы не должны чувствовать слабости.

— Ты права. Я не чувствую слабости, — удивленно сказал Джиджи. — Еще раз спасибо.

— Пожалуйста, — смягчившись, ответила Кэт. Она улыбнулась Джиджи.

Оливия попыталась засмеяться, но этого не было в ослином репертуаре. Она не смогла сказать, что больше ее раздражало-нахальная ложь волшебницы или доверчивость Джиджи.

— Хорошо, но я должен спросить, что ты здесь делаешь.

«Хорошая мысль, Джиджи, — подумала Оливия. — Немного поздновато, правда».

— А я не знаю, кто вы, и что делаете здесь, — высокомерно ответила Кэт.

Кто же вы?

Джиджи вытянулся во весь свой рост. Он был на добрых шесть дюймов выше девушки.

— Я Джиджиони Драконошпор, — объявил он, слегка поклонившись, — из Приморья. Эти катакомбы лежат под нашим семейным склепом. Это наши катакомбы.

— У вас есть документы, подтверждающие это? — холодно спросила Кэт.

— Ну, нет, хотя единственный путь в них лежит через наш склеп и…

— И потайную волшебную дверь, как раз рядом с кладбищем, которая открывается каждые пятьдесят лет, — нетерпеливо закончила Кэт. Я вошла себе через эту дверь и хотела выбраться через нее, но какой-то идиот закрыл ее. Я здесь уже несколько дней.

— Дядя Дрон запечатал ее вчера утром, поэтому ты не можешь быть здесь так долго, — возразил Джиджи.

— Хорошо. Я здесь несколько часов, — с досадой согласилась Кэт. Но я, тем не менее, умираю с голоду. У вас, случайно, нет с собой чего-нибудь поесть?

Джиджи растерянно посмотрел на Кэт, полез в корзину и вынул сэндвич с сыром.

— Чудесно, — сказала Кэт. Она взяла сэндвич, развернула его, обнюхала, пожала плечами и откусила.

Оливия удивленно смотрела на Джиджи.» Разве ты не видишь, что перед тобой вор, укравший шпору? — мысленно ругала его хафлинг. — Как ты можешь так спокойно скармливать ей сэндвич с сыром?»

— Не понимаю, — сказал Драконошпор. — Дядя Дрон говорил, что я не найду здесь ни вора, ни шпоры.

Оливия разозлилась, ей очень хотелось сказать Джиджи:

«Отбери у этой женщины шпору и отведи ее к лорду Садкару. Дядя Дрон ошибся».

Кэт подняла палец и сказала, прожевав:

— Ваш дядя был прав. Вы не нашли ни вора, ни шпоры.

— А что ты делаешь в катакомбах, если ты не вор? — потребовал Джиджи.

Кэт откусила еще, прожевала и ответила:

— Я могла бы быть вором. Мой хозяин послал меня сюда за шпорой, но когда я поднялась в этот дурацкий склеп, ее уже не было. Кто-то взял шпору. Дверь из склепа в мавзолей была заперта, поэтому я пошла обратно через катакомбы, где, как я уже говорила, какой-то идиот — наверное ваш дядюшка — запер потайную дверь.

— Вообще-то, он не мой дядя, — уточнил Джиджи. — Он кузен моего деда. Но мы все зовем его дядей, потому что он очень старый. Молодой дворянин внезапно нахмурился. У тебя, наверное, стальные нервы, если ты хотела украсть нашу семейную реликвию, да еще и обижаешь моих родственников.

— Ну, я ведь не украла вашу реликвию, — уточнила Кэт. А если ваш дядя знал, что шпоры нет в катакомбах, было довольно глупо запирать меня здесь, — продолжила она перед тем, как запихнуть в рот остаток сэндвича.