Джиджи взглянул на прелестную женщину. Ее лицо все еще было бледным от усталости и изнеможения, зеленые глаза блестели.

«Она спасла мне жизнь там, в катакомбах, — думал он, — поэтому никак не может быть тем, кого имел ввиду дядя Дрон. Кэт должно быть замерзла там, — понял Джиджи, заметив, как просвечивает ее одежда в пламени камина, обрисовывая стройную фигуру. Ее длинные волосы, должно быть, согревают лучше, чем это платье», — подумал он.

— Господин Джиджиони? О ком вы думаете? Кто может хотеть убить вас? — заметив отсутствующий взгляд молодого человека, спросила Кэт.

Джиджи вернулся к реальности.

— Ни о ком. У меня не должно быть врагов.

— Стражница знает о твоей судьбе? Может, она это имела ввиду, когда сказала» Уже скоро «?

— Не знаю.

— Раньше ты говорил, что не хочешь знать. Если бы от этого зависела моя судьба, я постаралась бы выяснить. Почему ты не хочешь узнать? Джиджи пожал плечами.

— Потому, что это связано с мыслями о предсмертных криках жертвы, вкусе теплой крови и хрусте костей, — сорвалось с языка Джиджи.

— Ты думаешь о таких вещах? — спросила Кэт с благоговейным ужасом. Ее глаза расширились от удивления.

— Нет, — ответил Джиджи, но затем поправился, — не часто.

— Как интересно, — сказала маг. Что за жертва? Джиджи был немного шокирован ее реакцией.

Послышался стук в дверь гостиной. Джиджи почувствовал облегчение от того, что этот разговор прервался.

— Войдите, — позвал дворянин.

В комнату вошел Томас.

— Завтрак готов, сэр, — объявил он, затем поспешно отступил. Вид прекрасной женщины, сидящей у ног хозяина смутил его. Он быстро удалился из гостиной.

Джиджи поднялся и помог волшебнице подняться. Кэт встала, опираясь на его руку. Он провел волшебницу из гостиной в столовую.

Томас приготовил традиционное кушанье — омлет с сыром, суп из оленины с лапшой, рыбу в вине.

Кэт восхищалась каждым блюдом, чем немало порадовала Джиджи, но он не ощущал особого голода.

«Когда я был моложе, — размышлял он, — то мог, съев все это, еще спросить, когда же будет чай. Что случилось с моим аппетитом?»

На время еды разговор прекратился, но, допив чай с лимоном, Кэт возобновила свои вопросы.

— Если я — Драконошпор потому, что стражница пропустила меня, тогда похититель шпоры тоже должен быть Драконошпором, правильно? — спросила она.

Джиджи кивнул.

— Сколько вас всего?

— Ну, это я и тетя Дора, и дядя Дрон, и Фреффорд, и Стил, и Джулия, о, и жена Фреффорда, и их дочь. Это все, оставшиеся по линии Джеррина Драконошпора — внука Патона. Должно быть есть и другие ветви нашей фамилии. У Геррина был брат. Я не могу вспомнить его имя, но, однако, никто из его потомков не соприкасался с нашим родом из Приморья. Мы даже не знаем остался ли кто-нибудь в живых из этой линии, но настоящий вор должно быть был одним из них. Ты, вероятно, тоже одна из них, — объяснил Джиджи.

— Я ничего не знаю, — сказала Кэт, пожимая плечами. Я — сирота.

Джиджи посмотрел на нее сочувственным взглядом.

— Мне очень жаль, — сказал он.

— Почему это тебе жаль? — резко спросила Кэт, рассерженная его жалостью.

— Ну, это ужасно быть сиротой, — объяснил Джиджи искренне. Знаю. Я сам сирота. Мой отец умер, когда мне было восемь лет. Через год умерла мама, говорят, от разрыва сердца. Я скучаю по ним.

Доброта дворянина обезоружила Кэт, и она продолжила.

— Я не помню моих родителей.

Она подавила зевок.

— Я не должен был отрывать тебя ото сна, — сказал Джиджи. — Я покажу тебе твою комнату.

— Что ты будешь делать днем? — спросила волшебница.

— Ну, я хочу навестить дочку Фреффорда. Потом…. — Джиджи колебался, пытаясь решить, что же будет делать. Думают мне надо поговорить с кем-то, кто знает о шпоре больше, чем я.

— Кто же это? — спросила Кэт, подавив следующий зевок.

— Не знаю, — ответил Джиджи. — Должно быть, есть кто-нибудь.

Из дневника Джиджиони Драконошпора:

20 — й день месяца Чес, Года Теней Сегодня утром погиб дядя Дрон, по-видимому, он пал жертвой своего собственного волшебства. Никто не будет оплакивать его так, как я. Хотя мои чувства к нему нельзя назвать простыми и однозначными. Видимо, он как-то замешан в похищении шпоры дракона. Однако после его последнего сообщения, в котором он просил меня найти вора, я склонен думать, что он сам не крал шпоры.