– Понятно, сэр.

– Вот и хорошо. В последнее время творятся любопытные вещи.
– Комиссар взял со стола листок.
– Интересно услышать ваше мнение - есть ли связь между происшествиями, о которых идет речь.
– Он помолчал, будто бы не решаясь посвящать меня в свои тайны.
– Две недели назад на шоссе Нгара найден труп африканца. Возраст убитого - тридцать три года. До сих пор никто из родных не заявил о его исчезновении.

– Позволю себе заметить, сэр, такие дела у нас не редкость, ими занимаются в участках. Почему вы придаете этому случаю особое значение?

– Во-первых, потому, что труп буквально изрешечен: пятнадцать пулевых ранений, стреляли в упор.

– Похоже на сведение счетов, - сказал я и уставился в потолок.
– Однако огнестрельным оружием...

– Вот именно! Это не типично. Мачете, ножи - другое дело, изредка один-два выстрела. Но всадить пятнадцать пуль в одного человека неоправданная расточительность: ведь штатским не так легко добывать боеприпасы.

– А к каким выводам пришло следствие?

– О, сплошная баллистика! "Сейвидж" тридцать второго калибра, "кольт" сорок пятого калибра. Убийцы не найдены. Дело временно прекращено. На трупе ничего не нашли, только автобусный билет Кампала - Найроби.

– Обычное дело.

– Нам повезло: мы смогли опознать убитого по отпечаткам пальцев. Бенедиктус Мутанга. Тридцатитрехлетний угандиец из Кампалы. Трижды арестовывался в Кении.
– Комиссар сделал эффектную паузу и подмигнул мне. Каждый раз за одно и то же: при нем оказывался бханг.

– Торговец наркотиками!
– шепнул я, начиная понимать, куда клонит комиссар.
– Вы упомянули, что были еще другие, вроде бы связанные с этим случаи, сэр.

– Да-да.
– Он заглянул в листок.
– В национальном заповеднике "Цаво" выстрелом в голову с близкого расстояния убит мужчина. Известно, что браконьеры промышляют слоновой костью и целебными рогами. Но с дробовиком на слона не ходят, да и на носорога тоже. И вообще в заповедники категорически запрещается провозить оружие.

Он так на меня посмотрел, будто это я нарушил строжайший запрет, я внутренне съежился под его взглядом.

– Второй труп тоже нами опознан, - продолжал комиссар устало.
– Из племени мтаита. Бедняга ехал в Малинди погостить у друзей. Перед отъездом положил в банк четверть миллиона шиллингов, откуда у него такая сумма неизвестно. Но вот стюардесса, задержанная в аэропорту Найроби с травкой, показала, что именно этот мтаита передал ей наркотики.

– Интересно!
– воскликнул я.

Комиссар недовольно фыркнул и посоветовал мне до поры держать свое мнение при себе.

– В папке есть и другие материалы. Возьмите ее с собой, прочитайте, а завтра приходите в это же время - тогда все обсудим. Обратите особое внимание на данные, свидетельствующие о том, что в стране действует целый синдикат по торговле бхангом.

– Слушаюсь, сэр.

– Вам поручается возглавить расследование. Возьмите себе в помощь инспектора Мбуви и сержанта Мачарию. Докажите, что заслуживаете перевода к нам, иначе в два счета отправлю вас скучать на прежнее место.

Внимательно изучив досье, я пришел к твердому убеждению, что действительно у нас в стране орудует организованная группа, занимающаяся контрабандой наркотиков, не брезгующая ни шантажом, ни даже убийствами. Мне досталось трудное и опасное задание. Не ровен час, я сам окажусь их жертвой. В такие минуты я не могу не думать о жене и своих малышах. Страшно представить, что будет, останься Ли вдовой с тремя детьми на руках!..

На следующий день комиссар инструктировал меня целых два часа, я вышел от него в мрачном расположении духа. Судя по всему, преступники создали мощную подпольную группу. В архиве Особого отдела я порылся в делах о ликвидированных в прошлом шайках, но ничего полезного не нашел.

Собрав своих сотрудников, я вкратце ввел их в курс дела. Мы обсудили план действий. Было решено зацепить кого-нибудь из мелких торговцев и через него выйти на крупную дичь. Мои молодцы немедля отправились в город на поиски будущих осведомителей. Я доложил комиссару, что группа приступила к операции.

Мне не терпелось самому прочесать злачные кварталы, где торгуют травкой, но сначала надо дать свидетельские показания в суде, где слушалось дело о взяточничестве.

– Капрал!

– Я здесь, афанде!* - откликнулся обслуживающий меня водитель.

______________

* Обращение к старшему по званию (суахили).
– Здесь и далее прим. перев.

– Едем во Дворец правосудия.

Выяснилось, что дело слушается в двенадцатом зале, обвинителем на процессе выступает инспектор Вамбуа. Я заглянул в его кабинет, но он, очевидно, уже отправился на заседание. Действительно, я нашел его в зале, где Вамбуа обменивался любезностями с адвокатом Орачагой.

– Доброе утро, инспектор, - приветствовал меня Орачага.
– Мой ученый друг говорит, что судья может опоздать.