На глазах землян орава гуглей вытащила из молельни коробку, и притом тяжелую: гугли потели и кряхтели, но все же поволокли ее до куба. Тут коробку открыли и извлекли из нее несколько предметов, выточенных из разных материалов - частью из дерева, частью из камня, а то и вообще непонятно из чего. И каждый предмет поместили на, по-видимому, заранее заданную позицию на какой-то из плоскостей.

– Шахматы, - заявил Сальный.

– Что-что?

– Шахматы, - повторил Сальный.
– Сдается мне, они затеяли сразиться в шахматы.

– Может быть, может быть, - отозвался Шелдон и подумал: "Если это шахматы, то самые странные и фантастически заковыристые, какие я когда-нибудь видел..."

– Там, на Земле, теперь тоже шахматные диковинки появились, - сообщил кок.
– Названьице им придумали - "сказочные шахматы". Где на доске больше клеток и больше фигур и сами фигуры не такие, как всем привычные. А я так и в старых-то шахматах никогда толком не разбирался...

Вождь заметил землян и подошел к ним.

– Мы теперь уверены в победе, - объявил он.
– С помощью тех сведений, что вы дали нам, мы выиграем с закрытыми глазами.

– Рады слышать, - отозвался Шелдон.

– У других деревень, - продолжал вождь, - не хватает духу тягаться с нами. Мы ударили им прямо в центр. Третий раз подряд, без передышки.

– Вас надо поздравить, - произнес Шелдон, недоумевая, о чем, собственно, речь.

– Давненько не было такого, - закончил вождь.

– Могу себе представить, - ответил Шелдон, по-прежнему почти наобум.

– Мне надо идти, - отчеканил вождь.
– Сейчас начинается.

– Постойте, - взмолился Шелдон.
– Вы что, играете в какую-то игру?

– Можно сказать и так, - согласился вождь.

– Играете с другими деревнями, со всеми сразу?

– Верно.

– Сколько же времени это займет? Если сразу со всеми, против тридцати шести...

– Игра не затянется, - объявил вождь, усмехнувшись хитро и самоуверенно.

– Желаю удачи, - сказал Шелдон, глядя вождю вслед.

– Что все это значит?
– поинтересовался Сальный.

– Пойдем отсюда, - распорядился Шелдон.
– У меня срочная работа.

Харт чуть не пробил головой потолок, когда узнал, что за работу задумал координатор.

– Вы не смеете допрашивать экипаж с пристрастием!
– завопил он.
– Я этого не потерплю! Они не сделали ничего плохого!

– Капитан Харт, - жестко сказал Шелдон, - вы соберете людей и установите очередь, и я буду беседовать с ними поодиночке. Допроса с пристрастием не будет. Просто я хочу с ними поговорить.

– Мистер координатор, - не унимался Харт, - на этом корабле я разговариваю с вами за всех.

– Мы с вами, капитан Харт, наговорились вчера вечером. И даже с избытком.

Несколько часов подряд Шелдон провел у себя в каморке, а члены экипажа входили по одному и отвечали на его вопросы. Вопросы были однотипным:

– Что именно гугли выясняли у вас?

– Что вы им отвечали?

– Как, по-вашему, они поняли ответ?

Человек следовал за человеком. Шелдон сделал кучу заметок и наконец-то покончил с опросом. Затем он запер дверь, достал из стола заветную бутылку и позволил себе щедрый глоток. А потом, спрятав бутылку на место, уселся поудобнее и стал просматривать заметки, ничего не пропуская.

Пискнул коммуникатор.

– Разведчики вернулись из повторного рейса, - послышался голос Харта, - и каждая деревушка вытащила такой же куб и установила перед молельней. Все жители сидят кружком вокруг куба и, похоже, играют в какую-то игру. Время от времени кто-нибудь встает и делает ход на одной из плоскостей, потом возвращается в круг и опять сидит как ни в чем не бывало...

– Что-нибудь еще?

– Ничего. Но вы же хотели проверить именно это, не так ли?

– Да, - проговорил Шелдон задумчиво.
– Пожалуй, именно это.

– Скажите мне хотя бы, с кем они играют?

– Друг с другом.

– Как это друг с другом?

– Деревня с деревней. Каждая со всеми другими.

– Что? Все тридцать семь деревень?

– Вы поняли меня правильно.

– Но как? Объясните мне, черт вас возьми: как могут тридцать семь деревень играть одну и ту же партию?

– Объяснить не могу, - ответил Шелдон. Хотя у него возникло ужасное подозрение, что объяснение есть. По меньшей мере, есть определенная догадка.

Когда стало очевидным, что регресс был спланирован заранее в планетарном масштабе, он, помнится, задался недоуменным вопросом о системе связи, без которой все тридцать семь деревень никак не могли бы впасть в дикость одновременно. Он еще сказал себе, что это требовало бы системы связи намного лучшей, чем следует ожидать от культуры класса 10. И вот, пожалуйста, вновь то же самое, и задачка даже еще труднее - те же тридцать семь деревень вовлечены в диковинную круговую игру на доске головоломной сложности.