— А ваши раны?

— Они заживут позднее.

В то время как Кармо и его товарищи готовились к защите, оба линейных корабля бросили якоря прямо перед бухтой, на расстоянии двухсот метров один от другого, и повернулись правым бортом к берегу, чтобы дать бортовой залп по «Молниеносному», если он вознамерится прорвать блокаду.

Однако Морган не собирался сражаться с превосходящими силами. У него был экипаж, закаленный в морских сражениях и готовый на все, но он предпочитал осторожность, тем более что капитан был на берегу.

Несколькими точными залпами он отогнал оставшиеся шлюпки, которые пытались вслед за ним войти в бухточку, и заставил замолчать орудия форта. Затем велел бросить якорь позади островка, держа паруса наготове, чтобы, воспользовавшись любым благоприятным случаем, прорваться в море или напасть на один из фрегатов.

После нескольких безрезультатных пушечных залпов, оба вражеских корабля спустили на воду шлюпки, которые направились в сторону форта. Возможно, их командиры хотели договориться с гарнизоном о новой атаке на «Молниеносный», а пока сражение временно прекратилось.

— Так, так, — прошептал Корсар, следя за ними взглядом. — Только бы мне удалось вырваться из этой ловушки! Я устрою этим фрегатам неприятный сюрприз. Я вижу большую лодку на якоре возле островка. Она прекрасно послужит для моих планов. Яра, милая, помоги мне добраться до постели.

— Вы устали, мой сеньор? — заботливо спросила индианка.

— Да, — ответил Корсар. — Не столько раны, сколько волнения меня измотали.

Опираясь рукой на плечо девушки, он вернулся к кровати и улегся на нее, положив, однако, поблизости свои пистолеты и шпагу.

— Ну, мои храбрецы, как дела? — спросил он у Кармо и его товарищей, проделывавших отверстия для стрельбы в крышке люка.

— Плохо, капитан, — ответил Кармо. — Эти проклятые испанцы очень спешат захватить нас.

— Ты их видишь?

— Да, капитан.

— Что они делают?

— Совещаются пока что.

— Их много?

— Человек двадцать по крайней мере.

— Если бы они оставили нас в покое до вечера!..

— Сомневаюсь, мой капитан.

В этот момент внизу послышался удар, такой мощный, что крышка люка, казалось, готова была переломиться пополам. Кармо, который лежал на полу, следя за испанцами через маленькую щель в досках пола, вскочил и схватился за аркебузу.

В нижней комнате послышался властный голос, кричавший:

— Итак, вы намерены сдаваться? Да или нет? Кармо с улыбкой взглянул на Корсара.

— Отвечай, — сказал ему тот.

— Прошу вас повторить вопрос, я туговат на ухо, — закричал флибустьер, склонившись к щели.

— Я спрашиваю: сдаетесь вы или нет? — ответил все тот же голос.

— Сдаваться? А с чего это вдруг?

— Вы что, не видите, что вас уже захватили?

— Что вы говорите? А я как-то этого не заметил, — ответил Кармо.

— Мы уже здесь, под вами.

— А мы над вами и можем спокойно плевать на вас. А вы доплюнете, интересно?

— Мы взорвем вас к чертовой матери!

— А мы обрушим на вас пол и передавим всех. Как видите, у нас даже есть преимущество.

— Кончайте болтать!..

— Заткнись прежде сам, милый!

— Скажите Черному Корсару, пусть сдается, если хочет остаться в живых.

— Как живы остались у вас его братья? Мы с вами знакомы уже давно и знаем, чего стоят ваши обещании.

— Предупреждаю, что мы все равно схватим вас! — заорал испанец.

— Мы ждем вас, сеньор.

— Ваш «Молниеносный» блокирован.

— Но у него еще есть пушки, которые заряжены не шоколадными бомбами.

— В атаку! Пробьем этот люк в потолке! — закричал испанец.

— Начинайте, и мы обрушим его на ваши головы! — крикнул Кармо. — Мы сделаем из вас отличный мармелад, сеньоры!

После этого обмена колкостями и угрозами, которое обнаружило хорошее чувство юмора у осажденных и бессильную ярость осаждающих, наступило короткое затишье, ничего хорошего не предвещавшее. Было ясно, что испанцы готовятся к новой и решительной атаке, чтобы вынудить к сдаче этих дьяволов-флибустьеров.