Конечно, параметры не как у топ-моделей, но рост вполне подходящий. Метр шестьдесят пять. Не очень высокая, но и не маленькая. В общем, готова составить счастье обеспеченному мужчине. Если при этом ему будет еще и до пятидесяти и он окажется холостым и не полным идиотом, то мне больше ничего и не нужно. Хотя моя мать считает, что на мне может жениться только дебил. Я ведь разошлась со своим мужем шесть лет назад, когда он начал неплохо зарабатывать. Он занимался продажей автомобилей, и дело у него начало ладиться. Но в наших отношениях что-то расстроилось. Сначала я узнала, что у него есть молодая любовника. Он очень любил сына (да и сейчас любит) и не готов был от нас отказываться. Но я нашла его любовницу. Смазливая дурочка с грудью чуть больше моей. Но на несколько лет моложе. Это меня, конечно, обидело очень сильно. Потом я узнала, что она — не первое его увлечение. Конечно, я не ханжа и понимала, что мужикам иногда нужно отдохнуть, оттянуться. Но не до такой же степени! Я терпела, пока не узнала, что он переспал с нашей общей знакомой. Если у него есть деньги, то это не основание для того, чтобы быть подонком. Я больше не могла его терпеть.

Когда я на него смотрела, меня колотило от бешенства! Ну и прогнала. Сейчас он женился во второй раз, и у него там тоже родился сын. Везет мерзавцу. Ну а нашего сына он по-прежнему любит. Тут я врать не стану, это было бы нечестно.

Он и деньги выделяет на мальчика очень хорошие. Тысячу долларов в месяц. Только я эти деньги не трогаю. Ни одного доллара себе не беру. Почти не беру. Иногда, бывает, потрачу сотню-другую, но не больше. Все деньги идут на мальчика. На обучение, на одежду, на игры.

Он учится в престижной школе, за которую мы платим около пятисот долларов в месяц.

Моя мама до сих пор считает, что я полная идиотка. Выгнала мужа ни за что. А когда муж спит с твоей подругой, это, значит, в порядке вещей? Она не понимает, что я выгнала его не за то, что он с кем-то спит. Да на здоровье!

Если он пользуется презервативом и соблюдает осторожность, пусть резвится с кем угодно. Мне будет больно, но я перетерплю. Но когда он обманывает так нагло, у меня на глазах флиртует с моими подругами, то уж извините. Это не просто интрижка. Значит, он подлец и способен в любой момент на предательство. А мне предатель в доме не нужен. И сын вырастет нормальным человеком, если будет меньше встречаться с этим типом. Хотя… что я такое говорю… Все равно мальчику нужен отец, и я иногда со страхом наблюдаю, что он говорит, как отец, старается быть на него похожим. Ничего не поделаешь. Говорят, в таком возрасте мальчики начинают осознавать себя мужчинами. А впереди у него переходный период…

Самолет оторвался от взлетной полосы, и мы набираем высоту. Через несколько минут исчезли огни аэропорта. Мой сосед явно оживился, повеселел, повернулся ко мне. Осмотрел меня с головы до ног и, видимо, остался доволен увиденным.

— Вы первый раз летите в Лондон? — спрашивает он, чтобы завязать разговор.

Лучше бы купил себе приличный галстук.

— Нет, — коротко отвечаю я, — не в первый.

— Нравится? — снисходительно интересуется мой сосед.

— Очень.

Я демонстративно достаю книгу и начинаю читать. Вернее, делаю вид, что читаю. Мой сосед даже не смотрит на книгу. Имя Генри Миллера ему явно ни о чем не говорит. Ну и пусть. Я не собираюсь ни разговаривать с ним, ни даже отвечать на его глупые вопросы. В аэропорту Хитроу мы с ним расстанемся, и я его больше никогда не увижу.

Увидев, что я занялась чтением, он тяжело задышал, но больше вопросов не задавал. И на том спасибо. Стюардессы начали разносить напитки, а потом и еду. Я выпила немного красного вина и от удовольствия закрыла глаза.

«Наслаждайся!» — сказала я себе. Впереди целая неделя балдежного отдыха. Ну откуда мне было знать, что я окажусь втянутой в эту историю с убийствами… И вообще, откуда мне было знать, как пройдет мой отпуск на Лазурном берегу…

Мы прибыли в лондонский аэропорт Хитроу точно в половине седьмого вечера. Оказывается, мы прилетаем в четвертый терминал, а самолеты на Ниццу вылетают из первого. Ну и, соответственно, мне нужно перебраться, в первый терминал. Это недалеко, несколько минут езды на автобусе, причем денег с вас не берут. Можно доехать и на скоростном экспрессе. Между четвертым и остальными тремя расстояние в пять минут. И денег тоже не берут. Хотя у меня было несколько фунтов, я на всякий случай купила их в Москве. Но деньги не понадобились.

Паспорт у меня проверял седой негр. Я невольно хмыкнула, увидев этого господина, похожего на важного метрдотеля. Он спросил, сколько дней я проведу в Англии, и я объяснила, что пробуду здесь только полтора часа. И показала свой билет до Ниццы. После этого он не задал мне ни единого вопроса, а только шлепнул печать и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ, взяла сумку и пошла искать автобус до первого терминала.

Эти англичане — снобы и нас не очень-то любят. Ну скажите пожалуйста, почему все нормальные рейсы — из первого терминала, а рейсы из Москвы — только из четвертого? Наверное, так было заведено много лет назад, и с тех пор ничего не изменилось. Через несколько минут я уже была в первом терминале. Не нужно даже оформлять билет. Все давно оформлено в Москве, и багаж я получу только в Ницце. Остается лишь пройти на посадку, миновав границу.

Самое удивительное, что, когда вы покидаете Великобританию, никто не проверяет ваши документы. Никаких штампов в паспорте, никаких отметок. Вы просто покидаете страну по-английски, не прощаясь ни с кем. Наверное, это потому, что вас уже зарегистрировали при въезде и нет необходимости в повторных процедурах.

В первом терминале все магазины работали. Я немного потолкалась среди этого великолепия. Сейчас в Москве магазины не хуже. А ведь я еще помню времена, когда у нас было шаром покати. Но сейчас нас шикарными шмотками не удивишь. Подарки сыну и матери я куплю в Ницце. Там я получу тринадцатипроцентную скидку, положенную всем иностранцам, которые не являются гражданами Объединенной Европы. Иногда приятно, что ты не гражданин этого общего дома. Но, с другой стороны, обидно. Лучше быть гражданином Европы и ездить куда хочешь без визы, чем получать эти скидки и стоять в унизительных очередях за посольскими разрешениями.