Антошка так и сиял. Мне он отдал четырехкилограммового сазана, которого мы с ним поймали с лодки. Сенька Ращупкин получил трехкилограммового, вытащенного с берега.

– На праздничные пироги, - скромно сказал Антошка.

Весело тронулись мы в обратный путь. Подплывая к избушке бакенщика Евстигнея Захарыча, мы спрятали Кубрю на дне лодки под грудой курток, и Васька приговаривал тихо:

– Лежать! Лежать!

А дыры в сетях у бакенщика оказались такие, что вряд ли их мог проделать даже двухпудовый сом. К счастью, на берегу никого не было: то ли Евстигней еще спал, то ли ушел на станицу опохмеляться. Это было для нас очень кстати, потому что если бы мы ему попались, он неминуемо устроил бы нам строгий допрос, и что бы из этого вышло, неизвестно. Да, в этот день нам просто здорово везло!