— Семен, иди сюда! Вот, — представил он своего егеря. — Наш главный специалист по части рыбалки и охоты — Семен Астахов.

Миллионер не побрезговал поздороваться с простым охотником за руку, и рукопожатие у него оказалось достаточно крепким. Вблизи Золотов показался охотнику еще моложе чем он думал прежде. Этому способствовали белозубая, «голивудская» улыбка и по особенному холеная кожа лица, выбритая так чисто, что н было даже намека на щетину.

— Ну так какая тут рыба водиться, Семен? — повторил вопрос миллионер.

— Самая ценная — сиг. Как раз сейчас он должен подняться с глубин метать икру. Пелядь водиться, таймень, хариус…

— Ты слышишь, Степаны, какие названия!? Хариус, таймень! Поэзия звука! У меня заранее текут слюнки и зуд в руках!

Улыбающийся полковник обернулся к ним лицом и слова застряли в горле у Астахова. Без сомнения он уже видел это широкое лицо, точно так же прикрывали глаза каплевидные очки, похожая фуражка на голове, этот странный улыбающийся рот с зигзагом шрама посредине, плотно прижатые к голове небольшие, «волчьи» уши без мочек. Семена словно бы снова начал бить по лицу искусственный вихрь вертолетных винтов, и в квадратном проеме вертолетного люка улыбающееся лицо его убийцы, тот его жест рукой — «Не дергайся, замри».

И Золотов и Степаныч уставились на Астахова ожидая продолжения рассказа про местную ихтиофауну, а Семен как назло не мог сказать ни слова, настолько его потрясло последнее свое открытие. Выручил его неожиданно вмешавшийся в разговор невысокий, щуплый мужчина в тонких, золоченых очках, со светло- русыми, до желтизны, прилизанными волосами.

— А с-сиг здесь озерный или проходной? — заметно заикаясь спросил он Астахова.

Семен с недоумением уставился на своего нового собеседника, затем пожав плечами ответил: — Наверное озерный. Он тут всегда живет.

Полковник засмеялся и надвинул заике на нос фуражку, а потом обняв того за плечи пояснил Астахову.

— У нас док тоже рыбалкой увлекся. Сам он, правда, и пескаря еще не поймал, но теоретически подкован здорово. Всего Сабанеева проштудировал, все про всех рыб знает и помнит.

Доктор с трудом вырвался из объятий полковника и отошел в сторону сердить что-то бурча себе под нос и поправляя сбитые на бок очки.

— И большие здесь таймени водятся? — продолжал допытываться Золотов.

— Старики говорят что до двух метров дураки попадаются. Но такого выловить трудно, любую леску рвет…

— Да ладно! — скептичным тоном прервал его Степаныч. — Я вот всю страну проехал, чего только не ловил. Куда не приедешь — все как начнут руками разводить, во!.. — он широко раскинул руки. — крокодилами реки кишат. А сунешь в этот хваленый омут толовую шашку — одна мелюзга вверх брюхом и всплывает.

Внеся свою долю скепсиса в рыбачьи разговоры главный охранник отошел к своим подчиненным, занятых постановками двух больших палаток, новеньких, импортных, синей и красной. работа` в лагере кипела во всю, Василий уже развел костер из дров заранее припасенных бригадой Астахова и повесил над ним два больших калека и огромный чайник. Дав какие то указания телохранителям Степаныч отошел к доктору, расстилающему на земле что-то обширное, темно-синего цвета. Кроме Степаныча помогать щуплому врачу взялся Попов и еще один человек из правления прииска, зав снабжения Самойлян, известный балагур и пройдоха.

— Говорил тебе, С-с тепаныч, давай баллоны со сжатым газом возьмем, а теперь до утра его накачивать будем. — выговаривал щуплый доктор полковнику с трудом работая ручным насосом.

— «Пилите, Шура, они золотые»… — со смехом ответил тот. — самолет тоже не резиновый, с этим то барахлом еле взлетели. А тебе, Андрюха, вообще — качаться полезно. У тебя мускулатура только на языке.

Поведение еще двух человек удивило Астахова. Тот самый парень субтильной наружности, единственный из всех не сменивший штатский костюм на пятнистую униформу, сразу же развернул небольшую параболическую антенну и с помощью вадратообразного гиганта пристроил ее на крышу навеса над столовой. Так же вдвоем они колдовали над шнурами и кабелями, подключая к спутниковому телефону черный дипломат, оказавшийся портативным компьютером, ноубуком.

Астахов и его главный гость все так же беседуя о рыбалке покинули мостки и уселись на скамейки под навесом. Семен уже пришел в себя и охотно и много рассказывал о рыбе водящейся в озере и речках неподалеку, о методах лова.

— А ешь тайменя ловят на мышь.

— На что? — поразился Золотов.

— На мышь, — повторил Астахов. — Берут пенопластовый поплавок, обшивают его шкурой, спереди пристраивают тройник побольше и выходят на лов ночью, куда — нибудь на отмель. Тут его главное закинуть подальше, легкий все таки.

— С ума сойти! — воскликнул Золотов пересаживаясь в принесенный молчаливым гигантом шезлонг. — Это я хочу обязательно попробовать. Спасибо, Паша.

Последние слова были адресованы странному шоферу, финансист хотел сказать что-то еще, но тут азартно стучавший по клавишам ноубука парень обратился к нему высоким, слегка грассирующим голосом.

— Анатолий Егорович, курс доллара поднялся на шестьдесят копеек, курс наших акций на четыре пункта.

— Хорошо, спасибо, Игорь! — поблагодарил Золотов, а потом в полголоса пояснил Астахову. — Золото, а не парень. Уже полгода у меня личным секретарем. С любой точкой мира свяжется, компьютерный гений, дитя двадцать первого века. Я его из хакеров выловил, залез в нашу компьютерную сеть, охламон, снял десять тысяч баксов. Все до копейки потратил на электронные прибамбасы. На том я его и купил. Сейчас он может хоть круглые сутки торчать в интернете, лишь это было выгодно нам.