Недовольный Паша сердито фырча начал сдувать лодку и вскоре они уже карабкались вверх по расщелине найденной полковником за ближайшим поворотом. Уклон в этом месте был еще довольно сносным, лишь в одном месте Паше пришлось подсаживать всех вверх, а потом с помощью Золотова и Степаныч залазить самому.

— Ну и тяжелый же ты кабан, Павел! — сказал тяжело отдуваясь полковник, когда здоровяк наконец-то оказался наверху.

Трудности начались к исходу второго часа горного путешествия. Сначала Василий шлепнул себя по щеке и выругался. На это никто не обратил внимания, комары донимали даже здесь, наверху, стоило лишь только попасть в прикрытое скалами от ветра затишье. Но когда вскоре Золотов оглянулся на повара, то невольно ахнул. Левая половина лица Василия распухла по сравнению с правой почти в два раза, придав голове повара какой-то карикатурный вид. Левый глаз почти уже затянулся, оставалась лишь небольшая щелка.

— Вась, у тебя это… — только и смог сказать Золотов, показывая пальцем на щеку своего кулинара. — Мать честная! Вот это разнесло! Опять что ли эта местна муха Цэ-Цэ укусила? — спросил полковник.

Странно что сам повар узнал о своем несчастье последним.

— А я думаю, что это у меня левый глаз плохо видеть стал, а он вон что… — невразумительно пробормотал Василий, ощупывая лицо. Вскоре левый глаз закрылся совсем, так что повара, и до этого не слишком уверенно шагавшего по камням, теперь уже пришлось вести за ручку.

— Да, и дока нет с его аптечкой, — пробормотал вырвавшийся вперед полковник, наблюдая как Паша и Золотов помогают идти Василию. Продвижение их замедлилось совсем уж до черепашьих темпов. А вскоре природа загнала их в ловушку. С узенькой площадки они видели слева от себя реку, а справа обрывистое ущелье. Спуститься можно было лишь по прямой, дьявол в этом месте построил для себя что-то вроде лестницы. Каменные ступени террасами спускались вниз по высоте превышая рост человека, и на каждой такой площадке можно было проводит танцы для какой — нибудь убогой деревушки.

— Что, может вернуться и поискать другой спуск? — предложил Степаныч.

— А что, здесь не пройдем? — удивился Золотов.

— Да я то пройду, а вот вы…

— Ну ты уж не козыряй сильно то, альпинист хренов, — усмехнулся финансист. — Ты иди первый, за тобой Василий, а потом уж мы с Пашей.

Полковник осторожно спустился на первую площадку, еще раз осмотрелся и крикнул вверх: — Да, здесь можно спуститься! И не так уж круто.

Вторым должен был идти повар, но когда Золотов и Паша обернулись к Василию тот не сдвинулся с места. С содроганием души Золотов заметил, что опухоль начала растекаться и на вторую половину лица.

«Только этого мне еще не хватало»! — подумал он, ясно представив себе жуткие проблемы путешествия по скалам со слепцом.

— Давай, Вась! — подбодрил его Золотов. — Время идет.

Но тот только отрицательно замотал головой.

— Давай — давай, не задерживай! Совсем мало сегодня прошли.

Но на все уговоры повар все так отрицательно мотал головой. Время шло, но ни уговоры, ни угрозы оставить его здесь, на этом месте, ни что не помогало. Лишь раз, когда рассвирепевший Павел схватив за шиворот приподнял его, Васили слабым голосом жалобно вскрикнул: — Не надо… не надо… оставьте меня!..

Время шло. Снизу снова вскарабкался заждавшийся Степаныч. втроем они отошли в сторону решая что же им теперь делать с этим упрямцем.

— Нет, его теперь с места не сдвинешь, — сказал вспотевший от жары и уговоров Золотов.

— И доктора с нами нет, тот в прошлый раз здорово его купил, напомнил Степаныч. — Может его по щекам нахлестать? Хотя у него не истерика. Вообще нам Васька сейчас не нужен. Жрать нечего, готовить не на чем. Болтается как довесок.

Они переглянулись.

— Ладно, мы с Пашей пойдем, а ты, Степаныч, попробуй договориться с ним, — решил Золотов.

— А если не пойдет? — спросил, страхуясь полковник.

Золотов прищурившись взглянул на солнце.

— Тогда спишем его на Семена.

Через полчаса, когда Золотов и Паша уже спустились вниз почти к самому подножию сверху донесся короткий, отчаянный крик. Золотов невольно посмотрел на Пашу, тот сделал странное глотательное движение, словно хотел что-то сказать, но этого ему было не дано. Вскоре сверху зачастили плотные выстрелы помпового ружья, не понимая в чем дело Золотов и Паша снова переглянулись, но увидев что полковник, показавшийся на вершине, начал спускаться вниз, финансист тронулся вперед. еще через полчаса, уже на равнине, их догнал явно раздосадованный полковник.

— Ты что там такую стрельбу открыл? Без этого не мог обойтись? спросил Золотов. Полковник только махнул рукой и буркнув что- то совсем невразумительное занял место впереди строя. Про повара в этот день ни кто больше не сказал ни слова.

Про Василия они вспомнили уже вечером, собираясь устраиваться на ночлег. Котелок остался где то на дне реки, но у них еще оставался большой кусок вареного тайменя. Быстро набрали сушняка, Золотов похлопал себя по карманам и спросил: