— Давай, хороших тебе снов!

— Спасибо. Кристина! Слушай, совсем забыл. Мне тут Лена сказала, что тебя Снежной Королевой прозвали. Это так?

— Да, иногда девчонки меня так кличут. А что?

— Я просто хотел сказать, что это прозвище тебе очень здорово подходит, прямо готовый позывной. Ты, если вдруг так случится, что надо будет выйти в канал не как оператору Службы спасения, представляйся именно так, Снежной королевой. Мы с ребятами будем знать, что это ты. Договорились?

— Договорились.

Дождавшись, пока Иван уйдет, Кристина закрыла дверь в кухню, чтобы не мешать ему спать, и перемыла посуду. Что-то еще было здесь не доделано, и повертев головой по сторонам, она, наконец, поняла: окна. Их, видимо, не мыли больше года, если судить по количеству грязи с той стороны. Это Кристина просто так оставить не могла, и через сорок минут они засияли, как в рекламе чистящей жидкости «Мистер Мускул». Теперь все. И удовлетворенная собой, Кристина отправилась в комнату. Сев на кровать, она вдруг поняла, как же все-таки вымоталась за прошедшие сутки, и тоже решила прилечь.

В итоге они провалялись почти до семи вечера. Первым вскочил Иван, бросил очумелый взгляд на часы, и коротко чертыхнувшись, пошел на кухню ставить чайник. Кристина услышала его шаги, и тоже проснулась.

— Позор на мою седую голову! Все проспал к чертям собачьим!

— Да ничего страшного. Мне кажется, Фредди сейчас в канале нет. Надо же и ему когда-то отдыхать. Вполне вероятно, он сегодня вообще в канале не появится. Или появится поздно.

— Когда бы ни появился, я его достану.

— В таком случае удобнее просто время от времени слушать эфир, я имею в виду — не выходя из дома, и как только Фредди заговорит, тогда и выезжать на его поиски. Как ты будешь его искать, если он сейчас не в канале? Или хочешь кружить по Москве в надежде, что он подаст голос?

— Слушай, а ты права. Что-то у меня совсем мозги размякли. Сейчас воткну антенну на подоконник, и послушаю, вещает ли он чего-нибудь или нет. Да, я хотел сказать — спасибо тебе за заботу, но не стоило так напрягаться. Я бы и сам посуду помыл, не вопрос.

— Я что-то сделала не так?

— Да нет, что ты, все отлично! Просто я давно уже привык быть один и обходиться везде только своими силами. А тут все так непривычно: кухня сияет, обед на столе, посуда перемыта. Чувствую себя как последний буржуй. Даже неловко перед тобой за свой свинарник.

— Ой, не бери в голову. Мне это в радость. Все равно надо было чем-то себя занять, чтобы не думать ни о чем. А то мысли так и лезут в черепную коробку, толкаются друг с другом и жить спокойно не дают.

— И о чем мысли?

— Да о разном. О Фредди, конечно, и Ленке. О том, почему именно мы. О том, как жить в ближайшие две-три недели. В общем, всякая ерунда.

— Да уж, ничего себе — ерунда. Слушай, а можно я тебе один личный вопрос задам? Тем более что активная охота на сегодня по-видимому отменяется, можно и лясы поточить.

— Ну, попробуй…

— Почему ты одна? Ты красивая, умная, интересная женщина, и вдруг — отшельничество. Почему?

— Не знаю, как сказать. Просто мне так уютнее и спокойнее. И, кажется, я не создана для семейной жизни. Абсолютно.

— Это еще почему?

— Просто не создана, и все. Мужчины меня не интересуют, я имею в виду, как мужья. Только дружеские отношения, и не больше.

— Подожди, я что-то не понял. Сразу прошу прощения за бестактность, тебе что, больше подруги нравятся?

— А, ты в этом смысле… Да нет, к секс — меньшинствам себя не отношу. Но и к семейным дамам тоже, — ответила Кристина без особого энтузиазма. Было видно, что разговор стал ей неприятен. Она вся как-то сникла и вновь замкнулась. Словно улитка, испуганно отдернувшая свои рожки от горячего камня и пытающаяся как можно глубже спрятаться в своем домике.

— И ты ничего не хочешь с этим поделать? — спросил Иван, с отчаянием поймав себя на том, что еще чуть-чуть, и он окончательно сломает своими идиотскими вопросами тонкий мостик доверия, протянувшийся между ними.

— Обычно — не хочу. Но иногда что-то такое внутри просыпается, и тянет попробовать из чистого любопытства, каково это — жить вместе. Я имею в виду постоянно. Когда ты видишь этого человека и утром, и вечером, когда приходишь домой, а он ждет тебя.

— Ты еще ни с кем не жила так?