— Да не переживай ты так, все будет хорошо!

— Тебе легко говорить! Вот будешь своего первенца ждать, тогда я на тебя посмотрю, какой ты непоколебимый ходить будешь!

— Ладно, не куксись. Лучше скажи, тебе какой воды-то взять, Нарзан или Боржоми?

— Лучше Боржоми в стеклянной бутылке. И еще пачку честера возьми, а то последние две штуки остались. И шоколадку какую-нибудь в рот закинуть. Да, и раз уж все равно мимо проходить будешь, купи две пальчиковые батарейки, а то у меня фонарик в электробычок превратился.

— Ты в следующий раз сразу список напиши, чего тебе надо. Пожалей мою бедную голову.

— Так кто ж знал, что ты сегодня в роли гонца выступаешь?

На место они отправились через два с половиной часа, когда над Москвой сгустились сумерки. Внешне дом, на который указал Бегемот, ничем не отличался от своих соседей. И вообще, район здесь был тихий, старый. Фонари уличного освещения работали через один, во дворах расположились покинутые детские площадки, да теснились кое-как припаркованные машины жителей, не входящих в число счастливых обладателей персональных «ракушек».

Они вошли в средний подъезд, стараясь излишне не шуметь, открыли замок и поднялись на крышу. Олег поставил в сторону свою спортивную сумку с отвисшим дном, которая глухо ударилась о крышу, и осторожно свесился через тонкий заржавевший поручень, рассматривая исчезающий в торцевом окне четвертого этажа кабель. В комнате горел свет. Значит, дома сволочь. Наверняка, опять в канале торчит. Что ж, недолго ему осталось! Ох, недолго!

— Ну, и что делать будем?

— Я уже все просчитал, думаю, что все будет тип-топ. Хорошо, что у него внизу под окнами ни двора, ни дороги. Кусты лишь какие-то растут. Туда ни один нормальный человек не сунется.

— А это тут при чем?

— Сейчас увидишь!

Олег полез в сумку и вытащил оттуда на свет божий настоящую гирю-пудовку. Бегемот аж присвистнул:

— Слушай, и охота была тебе ее сюда волохать? Ты что, с ее помощью будешь антенну прессовать?

— Деревня ты, Бегемот, а еще и начальник отдела! Смотри, что значит инженерное мышление в действии!

Из толстой проволоки, извлеченной из недр все той же многострадальной сумки, Ликвидатор сделал основательную скрутку, которой привязал гирю к кабелю.

— Как думаешь, не порвется в процессе?

— Судя по ее виду, скорее у гири ручка оторвется.

— Тогда порядок. Ну что, запускаем?

— Ты уверен?

— На все сто!

— Что ж, тогда давай. Но бежать нам с тобой отсюда ой быстро придется!

— Я все учел! Он минуты три в себя приходить будет, это факт. А мы в это время уже будем с тобой вон в том магазинчике сигареты покупать. Фиг он на нас подумает. Однозначно!

— Тогда запускай.

Олег подошел к краю, последний раз взвесил гирю в руке, и как бы с сожалением отпустил ее.

Раздался страшный грохот, лязг стекла, а через пару секунд отборный мат. Гиря, пролетев вниз, вырвала за собой усилитель и рацию, которые вылетели наружу, разбив оба оконных стекла, которые брызнули прозрачным фейерверком во все стороны, а затем вся связка упала на землю. Бегемот, наблюдавший за этим зрелищем метрах в полутора от друга, показал тому большой палец, и они стремглав бросились к люку. Выскочили из подъезда, каким-то чудом не столкнувшись ни с кем из жильцов, и уже не спеша, отправились к запримеченному Олегом магазину. Купили для виду сигарет и пиво, и тихонько пошли обратно, к «месту преступления», громко рассказывая друг другу анекдоты.

В кустах рядом с домом шарил какой-то парень, и то и дело матерился сквозь зубы. Ликвидатор печально вздохнул, поскольку кроме спины разглядеть ничего не удалось. Хоть бы личико показал, гаденыш! Но не подходить же в самом деле к этому типу и спрашивать, что случилось! Так что пришлось не солоно хлебавши идти к машине, припаркованной за два дома отсюда.

— Слушай, а все же классно все получилось! — протянул Ликвидатор, прогревая машину. Даже не ожидал, что все так эффектно выйдет! Гиря бабах, рация — хрясть, антенна вдогонку дернулась! Песня!

— Да уж, когда стекла начали разлетаться, я даже пожалел, что ввязался в эту авантюру. Как представил себя на месте этого парня: сидишь себе спокойно в собственной квартире, и тут вдруг тебе в морду летят осколки, а вся твоя аппаратура уносится на улицу!

— Ничего, впредь думать будет, прежде чем у нас на пути вставать. Пусть спасибо скажет, что я сдержался, не подошел к нему сейчас и пластику на лицо не сделал.

— Постыдился бы. Он и так худосочный, ты бы его одной левой под асфальт уложил. Кстати, надо теперь Лесничему позвонить, предупредить.