— Легко! — сказал Петька и полез в темно-зеленый пластиковый футляр от дрели-перфоратора, где в специальном зажиме имелась коробочка со сверлами.

А Доктор в это время открыл свой антикварный докторский саквояж, по случаю купленный в комиссионке, и достал из него небольшую коробку с заграничными надписями на ней.

Петька, зажав в патроне перфоратора сверло, с интересом следил за манипуляциями Доктора, который открыл заграничную коробку и вынул из нее странное устройство, представлявшее из себя длинную гибкую трубку с окуляром на одном конце и какими-то проволочками, уходившими в глубину коробки.

— А это что? — спросил Петька, заинтригованный действиями приятеля.

— Эх ты, темнота! — усмехнулся Доктор. — Я кто?

— Ну, доктор, — ответил ничего не понимающий Петька.

— Правильно, — кивнул Доктор, — а какой доктор?

— Ну, желудочный, — ответил Петька.

— Сам ты желудочный! — возмутился Доктор. —Я, чтоб тебе было известно, — гастроэнтеролог, а это — гастроэнтероскоп!

И он потряс перед носом Петьки трубкой с окуляром.

— Ну и что дальше?

Возмущенный такой вопиющей безграмотностью лучшего друга, Доктор сунул гастроэнтероскоп в саквояж и сказал:

— Надо выпить. А то я сильно расстроюсь от твоей дремучести.

— Выпить? Давай, — Петька радостно поддержал такое хорошее начинание, — но ты мне все-таки объясни, что это за хреновина.

И он ловко разлил водку по стаканам.

— Это, брат автослесарь, — председательским тоном начал Доктор, — не фунт, понимаешь, изюму.

Он выпил водку и, морщась, схватил соленый огурец.

— Это, — продолжил он уже нормальным голосом, — стекловолоконная оптика. То есть — световод, который вставляется больному в пасть и просовывается в его желудок. И доктор, то есть — я, наблюдает, что у этого больного в желудке делается. А поскольку там, в желудке, темно, то на конце этого гибкого зонда имеется еще и микроскопическая лампочка. И мы сейчас просунем гастроэнтероскоп в отверстие, которое ты так еще и не просверлил, и посмотрим, что там есть. Понял?

— Понял, — ответил восхищенный такими научными чудесами Петька и, схватив дрель, в мгновение ока проделал в стальной плите отверстие.

Дунув на сверло, как в ствол «кольта», он сказал:

— Пожалте бриться. Сувай туда свой хреноскоп.

— Хреноскоп иначе называется, — с достоинством ответил Доктор и, осторожно введя кончик заграничной гибкой трубки в отверстие, приник глазом к окуляру.

Затаив дыхание, Петька следил за его действиями, а Доктор, поворачивая прибор под разными углами, просовывал его все глубже и глубже. Наконец, насмотревшись на то, что было за стальной пластиной, он оторвался от окуляра и посмотрел на Петьку совершенно ошалевшими глазами.

— Ну, что там? — нетерпеливо спосил Петька, переминаясь с ноги на ногу, будто ему приспичило в туалет.

— Бля… — совсем неинтеллигентно промычал Доктор, — еп та…

— Ну?!!

— Налей-ка водочки, — очнулся наконец Доктор. Петька схватил бутылку и, разливая водку по стаканам, спросил:

— Труп, да?

Доктор посмотрел на него, как на идиота, и усмехнулся:

— Да нет, Петька, не труп. Хуже.

Петька быстро выпил водку, поставил на стол стакан и решительно заявил:

— А ну, дай-ка я сам посмотрю!

— Пожалуйста, — и Доктор отошел в сторонку, — только не упади в обморок.

— Не ссы, — ответил Петька и, пригнувшись, приложил глаз к окуляру.

То, что он там увидел, было, конечно же, вовсе не трупом.

Гастроэнтероскоп не мог взять сразу все изображение, но, ворочая им из стороны в сторону, Петька сложил в голове разрозненные фрагменты и, наконец, охватил всю картину целиком.

На металлических полочках вмонтированного в толстую кирпичную стену сейфа в идеальном порядке были разложены пачки американских долларов, перетянутые банковскими бандеролями, такие же банковские упаковки валюты «евро», виденной Доктором только по телевизору, полотняные мешочки, в которых могут быть и драгоценные камушки и приисковый песок, какие-то бумаги в пластиковых папках, две стопки паспортов — российских, нового образца, и для загранпоездок, два пистолета, один из которых был с глушителем, и еще что-то в коробочках и бумажных, перетянутых тонкими цветными резинками пакетах.

Небольшой сейф был забит полностью.

Петька оторвался от окуляра, выпрямился и, посмотрев на Доктора, сказал:

— Ну, бля…

Доктор невесело засмеялся и ответил:

— Вот и я говорю…

Вытащив гастроэнтероскоп из отверстия, Петька осторожно протянул его Доктору, тот убрал его в футляр, а потом оба уставились друг на друга. Водка, выпитая ими на протяжении этого вечера, не действовала, потому что после увиденного нервы у обоих были на пределе, а это, как известно, мешает нормальному усвоению ценного напитка. Однако дело можно было поправить ударной дозой, и Петька, покосившись на развороченную стену, сказал:

— Давай-ка еще по одной, а то меня что-то не берет.

— Давай, — согласился Доктор, и они совершили все необходимые действия.

Закурив и помолчав минуту, Доктор сказал:

— Я пошел.

— Куда?

— К соседям. Это же квартира, там кто-то живет. Пойду и объясню все. Мы же не можем подставить Кастета! Да ты не ссы, все нормально будет, — успокоил он Петьку, но особой уверенности в его голосе не было.

Был страх.

В чью бы тайну они ни проникли, это может и даже обязано выйти им боком. И очень повезет, если удастся просто откупиться. Чем больше думал об этом доктор Ладыгин, тем страшнее ему становилось, но надо, как той лягушке, сучить лапами, пытаясь взбить масло.