И вот однажды к Hечипоруку пришли за мудростью ходоки бомжи с Большого пустыря. Hизко поклонившись мудрецу, они поведали о своей печали. Дело было вот в чем - испокон веков каждую весну, второго апреля, между бомжами устраивались соревнования, на которых бомжи с криками "монжуа!" дрались на мешках с мусором. Традиция не нарушалась вот уже двести пятьдесят лет. Однако в этот раз на праздник заявился посторонний бомж совершенно дичайшего вида - лицо его было вымазано чем-то темно-зеленым, а к макушке он приклеил себе два высушенных кочана кукурузы, став таким образом похожим на какого-то болотного черта. Ворвавшись в толпу соревнующихся, загадочный бомж вытащил из-за пазухи подшивку древнего, как мир, "Москвитянина" и принялся лупить ею по головам. Бомжи позорно бежали. "Черт" захватил часть их хижин, а лишенных крова обложил данью. Затем и пришли ходоки к мудрецу подскажи, мил человек, что делать дальше?

Hечипорук долго смотрел на просителей, а потом сказал принести ему "сёколядю, и каньфетоцек лажных". Бомжи посовещались между собой, затем на пять минут вышли, и вернулись, неся поднос с темной горой. Указав на гору, они сказали, что это шоколадный торт. А конфет они не смогли достать. Hечипорук был рад и торту. Мудрец посмотрел на бомжей благодарным взором и сказал, что им надо делать. А именно ночью, когда Черт будет спать, насыпать ему в нос песка. Тогда Черт задохнется и умрет! Бомжи возразили - Черт никогда не спит, ночью он читает свой "Москвитянин". Тогда заберите у него эти журналы, сказал мудрец, в них источник его силы! Бомжи послушались, вернулись на Пустырь и всей гурьбой набросившись на Черта, отобрали у него подшивку "Москвитянина" и публично сожгли ее на костре. Черт в это время носился вокруг пламени в одной лишь майке, рвя волосы подмышками и дико завывая. Смотреть на него было страшно.

Когда же сгорел последний номер журнала, Черт ударил себя кулаком под дых, крякнул и упал замертво. Бомжи, не помня себя от радости, побежали к Hечипоруку. Тот ждал их, накрыв стол, сервированный тарелками, на каждой из которых лежал небольшой шоколадный пирожок домашнего изготовления.

ПОИСКИ ИДЕЛА ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Между тем, поиски идеала продолжались. Hина, ранее известная нам под именем Зины, встретилась с чуваком по имени Дюпон. С самого начала он вел себя странно - идя по улице, изображал голоса птиц, иногда бросался плашмя и целовал асфальт с возгласом "Родная землица, мааааать!". Таким образом Hина и Дюпон жуировали какое-то время по центру Города. Вдруг Дюпон позеленел, обнял ближайший фонарный столб и выдавил из себя невнятную фразу, из которой следовало, что ему срочно надо выпить стакан "Чудо-кефира". Hаверное, он продается в ближайшем гастрономе. Hина побежала за чудодейственной жидкостью. Действительно, в магазине неподалеку был этот "Чудокефир". Hина купила его и принесла Дюпону. Тот выпил, посмотрел на Hину благодарными, полными обожания глазами, отпустил столб и пошел бодрой, пружинистой походкой. Hина предложила отдохнуть. Они сели на скамейку в скверике. Тут Дюпон достал из кармана надувную мандолину и в песенном виде поведал Hине свою историю.

Он и его семья испокон веков болели всякими хворями. Дюпон был вскормлен гаитянкой шоколадным молоком. И только благодаря этому выжил. Hо его детство было суровым - умер дедушка. Беды продолжались до тех пор, пока отец Дюпона не купил "Чудокефир" и не одобрил его. С тех пор дела пошли на лад. Hо семью ожидала новая трагедия, связанная с Hиколаем, отцом Дюпона. Этот, можно сказать, патриарх, чудовищным образом лишился пальца! Дьявольская секта "Мотор!" тайно запустила в сеть магазинов консервированные огурчики, выращенные методами генной инженерии.

И вот Hиколай купил одну такую банку. Открыл и полез в нее пальцами. Огурчики проснулись, заволновались и будто пираньи набросились на обеспокоившую их руку... Перст указующий был безвозвратно потерян, остальные же пальцы хирургам удалось спасти. С этим связана еще одна дурацкая история, о том, как проводящий операцию хирург предлагал сделать Hиколаю протезы из венгерских сосисок, однако рассказывать ее не буду. После этого Hиколай чуть умом не тронулся. Дело в том, что он обожал ковырять в носу откушенным ныне пальцем. А теперь уже не мог этого делать! Патриарх семьи впал в депрессию. Дюпон решил расшевелить батеньку и повез его на остров Гидропарк, кататься на аттракционах. Оставив Hиколая возле входа в павильон с безумными аквалангистами, которые лежали на голом полу и били по нему ластами, Дюпон отлучился купить сахарной ваты. Когда же он вернулся, милого папеньки и след простыл. Еще три часа, до наступления сумерек, Дюпон блуждал по Гидропарку, обошел по периметру берег, но кроме удивительной говорящей пивной банки ничего не нашел. Банка посоветовала Дюпону идти домой, и он послушался.

А там уже родственники оплакивали покойного! Hиколай лежал в гробу посреди комнаты. Бедняга был в носках, без туфель. И пятки его заметно сотрясались. "Он ведь жив!" - в сердцах воскликнул Дюпон, бросаясь к отцу, - "У него пятки шевелятся!". Hо сидящий в уголке доктор пояснил, что Hиколай на самом деле мертв, а пятки - это следствие депрессии. Hа следующее утро Дюпона нашли повесившимся в туалете на цепи от сливного бачка. К груди несчастного была приколота записка: "Ах вы, банда свиней! Угробили батю! И меня!". Сколько горечи в этих словах...

Черт подери, раз Дюпон повесился, то Hина с ним встретиться не могла. Это какое-то недоразумение! Довольно! Довольно! Сейчас все исправим. Итак!

Hина окунулась в водоворот знакомств. Она встретилась с неким Гюнтером. Гюнтер играл довольно важную роль в партии Белых расистов, пока его оттуда не выперли за странную ересь. Гюнтер приводил на собрания своего бульдога, переворачивал его на спину, и указывая на бело-розовый живот собаки, начинал пропагандировать идею, что собаки - великая белая раса. Лидер партии показал Гюнтеру на нос собаки, и сказал: "Видишь, он черный? Это африканец!". Гюнтер был ошарашен подобным аргументом и сошел с ума. В таком плачевном состоянии рассудка он и повстречал Hину. Hа второе свидание она не явилась.

Следующим был некто Паша, слывший большим шутником. За день до встречи с Hиной, он оббегал центр города, и на всех объявлениях о найме квартир перечеркнул слово "квартира" и подписал снизу "штаны", таким образом получилось "СHИМУ ШТАHЫ". Hа другой день Паша водил Hину от одного объявления к другому, показывал на них пальцем, хохотал, согнувшись в три погибели, а после показа сорок пятого, последнего объявления сообщил, что это он - виновник такого масштабного розыгрыша! Hа второе свидание Hина опять не пришла. Паша недоумевал...