Волнистая поверхность без каких-либо торосов характерна для ледяных островов — огромных осколков ледников Земли Элсмира. В 1908 году о существовании ледяных островов никто и не догадывался; они были открыты значительно позже, фактически уже в наше время. Как и описывает Кук, размеры их достигают десятков и даже сотен километров. Советский летчик Илья Павлович Мазурук открыл, например, в 1948 году ледяной остров площадью 28x32 квадратных километра.

Таким образом, то, что раньше в описаниях Кука вызывало недоверие, заставляло усомниться в достоверности его рассказа, теперь безоговорочно свидетельствует в пользу Кука.

Президент Географического общества Союза ССР академик А. Ф. Трешников пишет: "Его "ошибки" в описаниях природы Центральной Арктики, за которые его жестоко критиковали противники, объявляя лжецом и обманщиком, с точки зрения современных знаний говорят о том, что Фредерик Кук был где-то в районе Северного полюса… Невозможно представить, чтобы человек мог выдумать многие явления природы Центральной Арктики".

Правда, одна ошибка в его описаниях все же есть: Кук "открыл" Землю Брэдли, существование которой впоследствии не подтвердилось. Но это не дает оснований обвинять Кука в лживости: сам он на обратном пути хотел пройти по Земле Брэдли, но уже не смог ее обнаружить. Возможно, он видел издали еще один ледяной остров, возможно, стал жертвой столь частого в Арктике оптического обмана. Кстати, и Пири "открыл" в районе 83-го градуса Землю Крокера, существование которой тоже не подтвердилось. Когда-то на картах Арктики были и Земля Джиллиса, и Земля Санникова, и Земля Петермана — земли, которые "видели". Все это не мистификации, а невольные ошибки.

Анализируя записи Фредерика Кука, приходишь к однозначному выводу: в апреле 1908 года он был если не на самом полюсе, то в непосредственной близости от него.

А вот записи Роберта Пири вызывали и вызывают множество вопросов. Во-первых, было установлено, что "полюсные" фотографии, представленные Пири как доказательство его победы, сделаны не на полюсе. Во-вторых, не может не вызвать удивление скорость его передвижения по дрейфующим льдам.

Многие полярные путешественники — и до Пири, и после Пири — шли к полюсу на собачьих упряжках. Фритьоф Нансен в среднем проходил за сутки около 10 километров, Умберто Каньи — 12. В наше время: Бьерн Стайб — 10 километров, Уолли Херберт — от 16 до 19, Наоми Уэмура — 14 километров.

Конечно, величина суточного перехода зависит от множества различных обстоятельств, в первую очередь от продолжительности самих переходов и от состояния льда.

Роберт Пири в 1906 году смог достичь скорости 25,9 километра в сутки, Фредерик Кук на своем пути к полюсу проходил в среднем за сутки 27,6 километра, капитан Бартлетт, налегке возвращаясь к мысу Колумбия, — 28,9 километра.

Несложный расчет показывает — чтобы успеть за восемнадцать дней достичь полюса и вернуться к мысу Колумбия, Пири после расставания со вспомогательным отрядом должен был проходить в 1909 году по 50 (!) километров в сутки. Такая скорость кажется совершенно невероятной.

Сам Пири объяснял свою феноменальную скорость тем, что на обратном пути его отряд шел по тому же самому следу, по которому двигался к полюсу. Однако подобное "объяснение" сразу же вызывает новые вопросы.

Льды, теперь мы знаем это совершенно определенно, постоянно дрейфовали поперек пути Пири. Скорость их дрейфа обычно составляет 7 — 10, а иногда и более километров в сутки. Если Пири возвращался по своему следу, то он должен был прийти не к мысу Колумбия, с которого вышел, а совсем в другую точку — на многие десятки миль восточнее. Собственно говоря, сама сохранность следа даже в течение нескольких суток представляется достаточно невероятной. Вы помните, взаимное расположение дрейфующих льдин меняется как в калейдоскопе.

Пири поясняет это удивительное обстоятельство весьма кратко: "На этот раз не было бокового смещения льда — ни восточного, ни западного. Это необычайное природное явление было счастливой отличительной особенностью обратного пути, оно избавило нас от многих трудностей".

Во времена Пири знания о природе и законах дрейфа льда были довольно скудными, и поэтому тогда его "пояснение" могло казаться и казалось правдоподобным. Однако теперь мы можем говорить вполне определенно: "необычайное природное явление" представляется просто невозможным.

В наши дни американец Теон Райт провел обстоятельный анализ документов и материалов, относящихся к истории спора между Пири и Куком. Его книга "Большой гвоздь" издана и в нашей стране. Теона Райта не могли не смутить несообразности в описаниях Пири, и он, изучив все и вся, приходит к заключению: "Все вместе показывает, что возможен только один вывод: Пири не был на полюсе, а его сообщения о последнем походе сплошная мистификация".

Объективности ради надо добавить, что далеко не все принимают точку зрения Райта. Споры между сторонниками Пири и Кука не утихают и до сих пор. И решить этот спор окончательно могут, наверное, только американские исследователи — они имеют доступ к материалам и документам своих соотечественников.

На наш взгляд, выводы Теона Райта вполне обоснованны. Итогом драматической борьбы за полюс стала подлинная человеческая трагедия. Проявив несомненное мужество, величайшую настойчивость в достижении цели, Пири не захотел, не смог признать свое поражение. Показательно, что, вернувшись на судно, он даже не оповестил участников экспедиции о достижении полюса. Видимо, план фальсификации записей возник лишь тогда, когда Пири узнал от эскимосов об успехе Кука. До этого он еще мог надеяться честно повторить попытку — например, на следующий год. Но весть о достижении соперника стала для Пири крушением всего, чему он посвятил жизнь. И тогда в нем победило честолюбие…