— Тогда выходит, что Темелис стоял и ждал, когда его выбросят из вагона, — недоуменно произнес Яцек, — но это невозможно. Ты ведь понимаешь, что это абсурд.

— Да, — согласился Дронго. — И этот момент для нас самый важный в совершенном преступлении. Мы должны восстановить последние минуты жизни Темелиса по секундам, чтобы понять, как могло получиться, что он оказался рядом с убийцей в самый нужный момент, словно они условились встретиться. Ведь убийца не мог точно рассчитать, сколько времени ему понадобится, чтобы открыть дверь.

— Непонятно, — согласился Яцек, — но нам нужно поговорить со Стефаном Шпрингером. Может, он что-то слышал в ночь убийства.

— Конечно поговори.

Дронго видел как полицейские уже приступили к осмотру тела и, не оборачиваясь, пошел к вагону. Он словно постарел на несколько лет. Борисов, конечно, утрировал, но смерть Темелиса он отнес на счет собственного просчета, когда, увлекшись подозреваемыми, не обратил внимание на слова свидетеля.

Дронго входил в поезд, чтобы взять записные книжки, и не видел, как сквозь стекло на него смотрели глаза врага. На всякий случай Дронго прошел в тот вагон, где была сломана дверь, и снова открыл дверь в кабину с умывальником. Щетки с изуродованной ручкой не было. Дронго заглянул в мусорное ведро. Там лежал какой-то посторонний предмет. Это был использованный одноразовый шприц. И несколько салфеток. Он осторожно закрыл дверь. Получается, что убийца успел вернуться и уничтожить улику. Интересно, что именно испугало убийцу? Почему он не подумал об улике сразу? Получается, что он либо дилетант, либо идиот. Но ни то, ни другое, похоже, не соответствует действительности. Тогда куда исчезла щетка с поломанной ручкой?

Когда Дронго собрал нас в ресторане, я уже тогда понимал, что он сам отобрал присутствующих. Наверняка они договорились с этой девчонкой Нелли Мёллер. Нелли неравнодушна к его другу, к этому поляку Яцеку Пацохе. Они наверняка подсказали ей, кого включить в первую смену для обеда в ресторане. И когда все собрались, Пацоха неожиданно оказался за крайним столиком с одной стороны вагона, а сам Дронго — с другой. И они начали свой импровизированный допрос.

Почему Дронго считает, что может так себя вести?! Если бы он знал, как я его ненавижу! Он еще не появился в вагоне, а впереди уже плывет его запах. Этот дорогой французский парфюм. И потом, появляется он всегда в костюмах с иголочки, всегда в свежих сорочках, всегда в самых модных галстуках. Интересно, каким образом ему удается сохранять свои костюмы в таком идеальном состоянии? Ведь он сдает свой чемодан точно так же, как и мы. А получается, что мы ходим в мятых одеждах, а он вечно выглядит так, словно сошел с обложки модного журнала.

И, конечно, он всегда аккуратно выбрит. Он умудрился побриться даже в вагоне, когда мы переезжали из Мадрида в Бордо, во время ночного путешествия. Скажите мне, зачем он это делает? Разве нельзя подождать и побриться в гостинице? Нет, ему важно всегда выглядеть лучше всех! Он словно издевается над нами.

Нужно было видеть, когда он начал говорить. Какой апломб и какая уверенность в своих силах! Он считал, что загнал нас в ловушку. Я ведь ни при каких обстоятельствах не отдал бы ему свою записную книжку. Но она ему, кажется, и не очень-то была нужна. Его больше интересовала наша реакция, наши ответы на его вопросы.

И, конечно, он интересовался, кто и где был в Мадриде в ту самую ночь, когда был убит Пьер Густафсон. Я даже разочаровался в его возможностях. Почему он считает, что мы все идиоты? Неужели он полагает, что таким примитивным образом можно выявить убийцу? Или эта была очередная хитрость с его стороны? Он хотел проверить реакцию каждого из нас.

Конечно, мы все возмущались, конечно, многим не понравилось его предложение. Но он сидел и ждал, когда мы к нему приползем. И тогда он начнет свое настоящее расследование. Но у него не вышло и на этот раз.

Поезд сильно дернулся и остановился. И все посыпались из вагонов. Я видел, как выходил Дронго. Наверное, он подобного не ожидал. Они вместе с Пацохой подошли к погибшему и долго стояли у его тела, о чем-то переговариваясь. Похоже, оба были ошеломлены таким развитием событий.

Потом полиция еще долго не разрешала нам продолжить движение. Конечно, Темелис был неплохой человек, но ужасный болтун. Я думаю, все заметили его дурацкие намеки насчет того, что каждый может зайти к другу и оказаться под подозрением. И кто его тянул за язык? Впрочем, за все эти годы я убедился в одном — каждый человек сам выбирает свою судьбу.

Я видел, как Дронго вернулся в вагон и собрал все записные книжки. Кажется, они его больше не интересовали. Томас Вольфарт ходил мрачный и злой. Больше всего на свете он боится, что «Литературный экспресс» не сможет продолжить свое движение. А ведь на это мероприятие запланировано пятнадцать миллионов марок. Представляете, какие огромные деньги окажутся выброшенными на ветер! В общем, полиция разрешила нам продолжить путешествие часа через два. Все сошлись на том, что Темелис сам сломал ручку и почему-то вывалился из поезда. Полицейские даже решили проверить его на наличие алкоголя в крови. Думаю, при желании они его наверняка найдут. Ведь он пил пиво за обедом и никогда не был особенным аскетом.