— Скажите спасибо, что все закончилось таким образом. Кажется, в демократической Португалии прием был гораздо хуже.

— Это еще нужно выяснить, кто в нас стрелял, — резонно заметил Планнинг.

Он увидел подъехавшую машину с британским флагом и поспешил к ней. Дронго проводил его взглядом и, войдя в здание, поднялся по лестнице. Прием было в разгаре, когда к нему подошел молодой человек в светло-зеленом френче. Юноше на вид было лет двадцать пять, у него были пышные светлые усы и пышная светлая шевелюра. С лица его не сходило радостное выражение, свойственное молодым людям.

— Я атташе по культуре украинского посольства, — сказал он, — а вы действительно Дронго.

— Нет, я его двойник, — пошутил он.

— Вы даже не представляете, как много я про вас слышал, — восторженно заявил атташе.

Дронго пришлось выпить и с этим атташе, и с двумя консулами, представлявшими соседние республики. Консулы даже сфотографировались с ним на память, но поспешили удалиться, когда к ним подошли представители Украины — Микола Зинчук, Юрий Семухович, Екатерина Вотанова и Андрей Бондаренко.

— Это тот самый Дронго, — счастливым голосом сообщил атташе. — Я был еще школьником, когда мне рассказывали про вас.

— Не нужно напоминать мне о моем возрасте, — попросил Дронго.

— Вы напрасно так комплексуете, — заметила Катя, — я ведь знаю, сколько вам лет. А наш атташе — молодой человек, десять лет назад он еще учился в школе.

— Я всегда был вашим поклонником, — не успокаивался атташе. — Вы даже не можете себе представить, насколько вы популярны на Украине. Как жаль, что здесь нет украинских женщин. О, вы даже не можете себе представить, как вас любят в Киеве!

— Действительно, не могу, — признался Дронго, — а из украинских женщин здесь есть одна, но она меня, кажется, недолюбливает.

— Неправда, — улыбнулась Вотанова, — мы даже скучали без вас в Калининграде, попав в другой отель.

— Вот именно, — поддержал ее Андрей.

— Не обращайте внимания на слова дипломатов, — шутливо посоветовал Зинчук, — они всегда все преувеличивают.

— Вы меня успокоили, — кивнул Дронго.

К нему подошла Мулайма Сингх.

— Говорят, что в Мальборке вы зарезали одного и пристрелили другого? — спросила она, лукаво усмехаясь.

— Никого я не резал. И тем более не стрелял. Это все слухи.

— Как вы дрались на мечах с Давидом, я видела. Но когда вы успели устроить дуэль с Альваро Бискарги, я не могу понять. Вы действительно его застрелили?

— Мулайма, ну разве можно говорить такие вещи? Неужели я похож на убийцу?

— Нет, — сказала она, поднимая бокал с шампанским.

Он тоже взял бокал с вином с подноса проходившего мимо официанта.

— Ваше здоровье, — сказал он Мулайме.

Они чокнулись.

— Почему у вас такое странное имя? — спросил Дронго. — Вы не похожи на индианку, хотя это имя встречается только в Индии.

— Мои родители познакомились в Индии, — пояснила Мулайма. — На самом деле бабушка у меня из рода Сингхов, и я взяла ее фамилию. Это мать моей матери. А мой дедушка, ее отец, был англичанином. Мой же отец — датчанин, и они встретились с моей матерью в Калькутте. Вот откуда мои экзотические имя и фамилия.

— Я был в Калькутте, — сказал Дронго. — Это было одно из самых интересных путешествий в моей жизни, но и самых тяжелых. Мне повезло, я был в этом городе в сентябре. Но там не было воздуха, то есть его не было совсем! Мы успевали добежать из отеля до автобуса с кондиционером, задыхаясь от влажности. Было полное ощущение, что мы в парной сауне.

— А вы не любите сауну? — вдруг лукаво спросила она.

— Люблю, — помрачнел Дронго.

«Неужели она вспомнила ганноверскую сауну?» — подумал он.

— Говорят еще, что вы женоненавистник и гоните всех, кто осмелится к вам постучаться, — продолжала она.

Значит, эта история еще не кончилась. Очевидно, немецкая журналистка рассказала кому-то о своей неудаче, та поделилась с подругой… Он нахмурился. Через несколько дней об этом будет знать вся группа.

— Это тоже неправда, — сказал он твердо, — абсолютная неправда. Наоборот, я очень люблю женщин.

— И если к вам придет женщина, вы ее не прогоните? — спросила она, откровенно улыбаясь.

«Только этого мне и не хватало», — подумал он, хотя Мулайма нравилась ему гораздо больше, чем немецкая журналистка, навязавшая ему свое общество в Ганновере.

— Надеюсь, не прогоню, — сказал он, быстро отходя от опасной собеседницы.

Оглянувшись, он увидел, что она пересказывает их разговор Мэрриет Меестер и Виржинии Захарьевой. Все трое громко смеялись, поглядывая в его сторону. Если сегодня к нему постучит к го-то из этих женщин, отказать он нс сможет. Нужно раз и навсегда отбить у них охоту стучаться в его дверь! Здесь столько мужчин. Впрочем, он не прав. Многие женщины в поездке уже нашли себе пары. Пикантность ситуации заключалась именно в том, что выбирали не мужчины, а женщины. И, выбирая себе партнера, настолько уверенно шли к цели, что у их избранников даже не возникало мысли попытаться хоть как-то избежать этой обременительно-приятной обязанности. И, кажется, он должен был стать последней жертвой одной из этих дам, все еще колебавшихся в своем выборе. С досады он выпил бокал вина, затем второй.