Сержант дал всем возможность оценить эти слова, затем добавил: Послушайте, Фрескет, вы не высоко подниметесь в этом отделении, если не научитесь более разумно оценивать подобные случаи.

Это было не по душе Корригану, который возобновил шум в своей камере, надеясь вынудить Фрескета к дальнейшим действиям. Нахмурившись, он собрался вновь привести какие-то доводы, но его опередил хорошо одетый человек, вошедший в участок. Человек посмотрел на камеру, в которой находился Корриган, затем обратился к полицейскому: - Сержант, - начал вновь прибывший, - не этот ли человек был причиной беспорядков в театре Форда?

– Да. Его зовут Корриган. Что вас интересует?

– Я хочу, чтобы вы освободили-его под мою опеку.

– А кто вы такой, собственно говоря?

Посетитель достал визитную карточку и вручил ее сержанту. Тот медленно прочитал: "Бертрам Дж. Уиллингтон".

– Так вы - доктор?

– Специалист по умственным заболеваниям. Правительство поручает мне случаи вроде этого. Мы собрали уже около дюжины человек, которые говорили о политических убийствах и других заговорах. Это приобретает характер эпидемии.

– Не удивительно. Как вы поступаете в подобных случаях?

– Мы изучаем их, стараясь выявить причину болезни, если это возможно. Хорошее обращение, надлежащий отдых, внимательное отношение к их рассказам всегда дают хороший результат. В их поведении нет ничего противозаконного.

– Но иногда они нападают на кого-нибудь, доктор Уиллингтон. Так же, как этот Корриган мутузил Спренглера.

– Спренглера? А кто он такой, сержант?

– Нед Спренглер, рабочий сцены в "Форде", - объяснил сержант.- Это он заявил в полицию.

– А мне рассказали, что они все напали на Корригана. Вот почему это дело попало в наш отдел.
– Уиллингтон устремился в сторону камеры, где сидел ученый. Он изучал его с дружеской улыбкой. Затем, повернувшись к сержанту, сказал:

– Думаю, что смогу увести его с собой, если только он согласится

– Что вы об этом думаете, Корриган?

Из-за решетки раздалось:

– Согласен.

Когда сержант отпирал дверь-камеры, прибыл полицейский и вручил ему записку. Корриган подошел к столу и произнес:

– Позвольте мне сказать вам одну вещь, сержант. Сейчас президент находится в еще большей опасности, чем вы думаете. Генерала Гранта не будет в театре сегодня вечером...

Сержант бросил на него быстрый резкий взгляд.

– Откуда вам это известно?

– Я узнал это совсем случайно-- дело в том, что...
– просто я догадался.

– Вы правильно угадали. В этом послании говорится, что генерал Грант уехал сегодня поездом в Филадельфию и его не будет в театре.

В глазах сержанта теперь появилось настоящее подозрение, совсем не то, чего хотел Корриган. Будет намного лучше пойти с доктором Уиллингтоном, интеллигентным1 человеком, готовым прислушаться к его словам. Доктор сам спас ситуацию. С широкой улыбкой на симпатичном лице он сказал:

– Вы видите, как человек в таком состоянии хватается за любую соломинку? Поверьте мне, сержант, это работа нашего отдела - выяснять, откуда эти люди знают подобное и кто они такие. Нам всегда удается ПРОАНАЛИЗИРОВАТЬ факты. Вскоре я узнаю всю историю этого Корригана.

Корриган был готов поклясться, что это ему не удастся, но он промолчал. Лучше было сотрудничать с врачом; Сержант махнул рукой, и Корриган вместе с новым другом очутился на улице. Сзади он услышал голос патрульного Фрескета, говорившего:

– Я все еще думаю, что относительно заговора что-то есть, сержант.

– Вам лучше вернуться к своим обязанностям, Фрескет, или расстаться со своей работой навсегда.

– А как насчет того, чтобы прекратить работу прямо сейчас?

– Прежде чем вы закончили вечернее патрулирование, когда нам так не хватает людей? Только попробуй сыграть эту шутку, и упрячу тебя за решетку!

Голоса стихли, когда Корриган и его спутник вышли на воздух.

Было все еще душно, но повеяло прохладой. Уиллингтон проигнорировал это.

– Мы совершим всего лишь небольшую прогулку до гостиницы "Националь", - сказал он.
– Я там остановился, и там нам будет удобнее поговорить.

– Но Президент Линкольн находится в опасности...

Корриган прервался, поскольку из-за возбужденного его вида доктор Уиллингтон мог принять его за психически больного. Он тихо спросил:

– Сколько времени, доктор?

Уиллингтон посмотрел на большие золотые часы.

– Ровно полседьмого.

– Значит, представление не начнется в ближайшие два часа, - проговорил Питер, значительно успокоившись.
– У нас есть много времени.